Бегство авторитета

Возвращать выигрыш не принято

Морковка и Марк с семи утра маялись у дома Натки. Особенно тяжко приходилось хромоногому Морковке, безвылазно парившемуся в машине. Марк же время от времени, придумав повод, выбирался наружу и брёл в магазин за чипсами или орешками. А то и просто прогуляться. В очередной раз возвратившись с воли, Марк со вздохом изрёк:

- Если вы не помните, когда у вас была женщина, то это уже не склероз. Походил, поглазел… Эх!

- На сладенькое потянуло?

- Да ну! Лишь бы не виртуальное. Лишь бы шевелилось. Несколько плавных линий, а остальное – хоть суповой набор из костей обглоданных.

- Понятно, - усмехнулся Морковка. – Душа болит о производстве, а ноги тянутся в бордель.

- Может, вечерком подснимем?

- У тебя деньги завелись?

- А мы одну на двоих.

- Ты давай поляну секи, беспредел тебе в рот, - буркнул Морковка. – Бабу провороним – Чис из тебя самого суповой набор сделает.

Марк вскипел:

- Да не сунется она сюда! В ближайшее время, во всяком случае.

- А это не наше собачье дело, - отрубил Морковка. – Главное – не прозевать, коль объявится.

И Натка «сунулась». Вопреки указаниям Мозгуна. Он дал ей адрес, где она должна была получить у конкретного человека пятьсот долларов, которых, по мнению Мозгуна, им хватило бы на первое время. Однако Натка рассудила по-своему. Она решила, как говорится, прокрутить хранившиеся в её квартире деньги Мозгуна. Через казино. А денег – почти сто тысяч долларов. Да разве ж возможно не использовать такой случай? Можно, рассуждала она, поставить тысячу рублей и проиграть. Или десять. И тоже проиграть. А если сто тыщ зелёных? Да никогда! Даже если первая тысяча даст отрицательный результат, то уж вторая-то, пятая или двадцатая, несомненно, дадут навар такой, что… Да просто даже представить никак нельзя, не достанет воображения.

И она, соблюдая всяческие меры предосторожности, прошмыгнула в родной подъезд, чтобы завладеть деньгами, которые очень скоро значительно приумножатся. А то и возрастут вдвое или втрое. Должно же быть, в конце концов, счастье на земле.

Затем, уже с деньгами, она, забыв об осторожности, выпорхнула из подъезда и, вальсируя и помахивая сумочкой, распухшей от долларов, побежала по улице. С кучей денег – к метро. Хотя логичней было бы нанять такси.

Ей навстречу попалась старушка с палочкой.

- Бабушка, эй, бабушка! Хотите внеочередную пенсию? – пропела Натка, расстёгивая сумочку. – Извольте получить, бабуля.

И она подарила старушке сто долларов. В счёт будущего выигрыша. А почему бы и не задобрить фортуну, которая грядёт? А эти ребята, что с ними? Такое впечатление, что они и не видывали таких денег. Они забыли, куда направлялись, и, вытаращив глаза, пялятся на бледно-зелёную бумажку, на её обладательницу, одуванчика божьего, и на неё, на Натку, которая только что так легко рассталась с вожделенной купюрой.

- Молодые люди, в чём дело? – манерно произнесла Натка. – Вам тоже нужны деньги? Ладно, получите. – И она вновь сунула руку в распахнутую сумочку, чтобы расстаться с очередной купюрой. Потом, погрозив пальчиком, повелела: – И не тратьте попусту! Понятно?

И, довольная собою, продолжила путь. И даже ни разу не оглянулась. А стоило бы. Обернись она назад, она бы увидела, что двое парней, только что ставших обладателями неожиданного подарка, идут следом за нею и оживлённо о чём-то беседуют.

А потом на неё напали. Именно эти двое. Она их облагодетельствовала, а они её ограбили, вырвав сумочку и сбив Натку с ног.

 Поднявшись с грязного асфальта, Натка осознала, что лишилась всех денег, и заплакала. Хотела удвоить и утроить деньги любимого человека, а получилось… И до казино не добралась даже. Подонки! Ублюдки и подонки! Она им – целую сотню, а они…

- Где? Куда они побежали? – метнулась она к проходившей мимо молодой женщине с летней детской коляской.

- Кто? – отшатнулась молодая мать.

- Бандиты! Двое парней! Один в чём-то синем. Куда они побежали?

- Туда, кажется, - неопределённо взмахнула рукой женщина и поспешила прочь.

Через несколько минут панических метаний, вскриков и прочих непродуманных действий Натка, собравшая вокруг себя целую толпу прохожих, убедилась, что никто из окружающих не способен ей помочь. А обратиться в милицию – такой совет ей дали любопытствующие ротозеи – она и сама бы догадалась.

Были, правда, два человека, которые не только оказались свидетелями инцидента, но и сумели быстро сориентироваться и организовать преследование грабителей. Сначала на автомобиле, а затем, когда парни свернули за высотку, - пешком. Первым выскочил Марк, потом, от души выматерившись, выбрался из машины и хромой Морковка. Но он не сразу пустился в погоню. Он предварительно опустился на здоровое колено и вырвал из-под днища автомобиля закреплённый при помощи скотча и упакованный в полиэтилен пистолет.

Очутившись во дворе, он понял, что напрасно покинул салон автомашины, что никого догнать он не способен, и принялся звонить Марку. Но тот не ответил. Ни на первый вызов, ни на все последующие. Морковка, не прекращая попыток дозвониться до товарища, продолжил обследование прилегающей местности и вскоре, свернув за очередной угол, натолкнулся на группу дерущихся мужчин. Точнее сказать, - на кучу. Двое, что называется, месили третьего. Того, что был внизу. И не поперёк, а вдоль.

- Эй! Эй! – заорал Морковка, торопливо высвобождая оружие из полиэтиленового плена. – Щас всех покрошу, уроды! А ну замерли, козлы!

Однако «козлы» не замерли. Один, вооружённый окровавленным осколком кирпича, даже сначала метнулся в сторону Морковки, но увидав направленное на него оружие, круто развернулся и бросился к кустам.

- А сумка!.. – заорал второй, однако, уяснив ситуацию, тоже пустился наутёк.

Морковка подобрал чёрную дамскую сумочку, находившуюся на полпути к оставшемуся лежать на земле Марку, сунул её за пазуху и приблизился к товарищу. И ужаснулся. Хотя и повидал на своём веку всякого. Даже многометровые кишки однажды в развороченный взрывом гранаты живот близкого друга укладывал.