Бегство не отступление, или не дождетесь не вернусь!

Глава 10

Академия Сунъян встретила меня пафосными воротами с драконами, распахнутыми настежь. Красиво. Величественно. И очень много ступенек.

Ректор, почтенный мастер Лянь, оказался именно таким, каким я его помнила по воспоминаниям Мейлин: сухонький старичок с цепким взглядом и улыбкой человека, который знает, сколько у тебя денег в кошельке, и уже прикидывает, как их оттуда выманить.

— Госпожа Мейлин, — он чуть склонил голову. — Какая неожиданная честь. Присаживайтесь. Чаю?

— Благодарю, мастер Лянь. Я ненадолго.

— О, все так говорят. А потом сидят по три часа и слушают мои истории о былых временах. — Он усмехнулся в седые усы. — Но вы, полагаю, по делу.

— По делу. Я хочу сдать выпускные экзамены экстерном.

Лянь приподнял бровь. Помолчал. Покрутил в пальцах чашку.

— Экстерном, значит. Интересно. И почему же?

— Обстоятельства, — я изобразила лёгкую грусть. — Семейные дела не позволяют мне посещать занятия в этом году. Но я не хочу терять время.

— Похвально, похвально. — Он отпил чаю. — А вы знаете, что экстерн в Сунъян — это не просто «пришёл, сдал, ушёл»? Это демонстрация полного владения программой. По всем дисциплинам. С комиссией. Без поблажек.

— Знаю.

— И готовы?

— Готова.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Я не дрогнула. В конце концов, Мейлин действительно была умна. А я — упряма. Вместе мы — сила.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я дам разрешение. Экзамены через месяц. Но есть одно условие.

Я внутренне напряглась.

— Академия всегда рада... добровольным пожертвованиям на развитие библиотечного фонда. Скажем, от благодарных студентов, которым пошли навстречу.

«Вымогатель», — прокомментировал Глюк.

— Разумеется, — я мило улыбнулась. — Я непременно внесу пожертвование. В разумных пределах.

— В разумных, — эхом отозвался Лянь, и мы оба понимающе улыбнулись друг другу.

Торг занял ещё полчаса. Сошлись на сумме, которая не разорила бы меня, но позволила ректору сохранить лицо. Я покинула его кабинет с чувством выполненного долга и лёгкой головной болью.

***
Из академии я вышла через полтора часа. Живая. Почти не ободранная. И даже с разрешением на экстерн в кармане.

Мастер Лянь, как и ожидалось, оказался пройдохой высшей пробы. Сначала он полчаса рассказывал мне о величии академии, о славных традициях и о том, как редко — о, как редко! — он даёт разрешение на экстерн. Потом ещё полчаса мы торговались о размере «добровольного пожертвования». Сошлись на сумме, которая не разорила бы меня, но позволила ректору сохранить лицо и купить в библиотеку пару новых свитков. Или новую ширму в кабинет. Или что он там себе присмотрел.

— Экзамены через месяц, госпожа Мейлин, — пропел он на прощание, и в его глазах плясали золотые монетки. — Не подведите. Академия возлагает на вас большие надежды.

— Непременно оправдаю, — я изобразила почтительный поклон и поспешила к повозке, пока он не придумал ещё какой-нибудь «сбор на благоустройство территории».

В повозке меня уже ждала Инь Фень. Идеальная женщина. Чай горячий, булочки (ещё!) тёплые, а в руках — свиток. Я устало откинулась на подушки. Фенька уже ждала с докладом.

— Госпожа, я подготовила список гостей аукциона. Отметила тех, кто может быть нам интересен.

Я пробежалась глазами по свитку. Старые знакомые, пара конкурентов, кто-то из имперской канцелярии... Стоп.

— А это кто? — я ткнула пальцем в незнакомое имя.

— Лян Шэн. Третий сын клана Шэн.

— Шэн... — я нахмурилась, перебирая воспоминания. — Это не тот клан, с которым Маркус разобрался в прошлом году? Клан Водяного Змея, кажется?

— Именно. Ваш брат тогда... скажем так, значительно ослабил их позиции. Клан Шэн потерял влияние и часть земель. А Лян Шэн — третий сын, не наследник. После той истории его положение среди братьев стало ещё более шатким.

«О, — оживился Глюк. — Третий сын проблемного клана, пострадавшего от рук твоего братца. Звучит как персонаж, которому судьба уготовила либо трагическую гибель, либо...»

— Либо что?

«Либо неожиданный взлёт. Второстепенные персонажи, знаешь ли, иногда выстреливают».

Я хмыкнула и ещё раз посмотрела на имя.

— И что ему нужно на аукционе?

— Полагаю, ищет способы восстановить позиции. Или хотя бы не потерять последнее. Он, по слухам, неглуп, но без ресурсов.

— Неглуп, но без ресурсов, — повторила я задумчиво. — Любопытно. Присмотрись к нему на аукционе. Но осторожно. Я буду там инкогнито, и он не должен знать, кто я.

— Разумеется, госпожа.

Я откинулась обратно на подушки и прикрыла глаза. Третий сын опального клана. Пострадал от моего брата. Ищет возможности.

«Думаешь, пригодится?»

— Не знаю, — честно ответила я. — Но чутьё подсказывает, что мимо таких персонажей проходить не стоит. Либо враг, либо инструмент. Либо...

«Либо?»

— Либо кто-то, кого судьба зачем-то вписала в мою историю. А я не люблю, когда судьба пишет за меня.

Фенька деликатно кашлянула, напоминая о своём присутствии.

— Присмотрись к нему на аукционе, — велела я. — Но осторожно. Я буду инкогнито, он не должен знать, кто я.

— Разумеется, госпожа. Что-то ещё?

Я помолчала, глядя в окно на проплывающие мимо вечерние сумерки.

— Пока ничего. Едем домой. Завтра подготовимся к аукциону.

Повозка тронулась. Я откинулась на подушки и прикрыла глаза.

Третий сын опального клана. Пострадал от Маркуса. Ищет возможности. Будет на аукционе.

«Ставлю на то, что вы столкнётесь в самый неожиданный момент», — хмыкнул Глюк.

— Заткнись.

«И он обязательно скажет какую-нибудь глупость».

— Заткнись, я сказала.

«А ты огрызнёшься, но мысленно отметишь, что он симпатичный».

Я открыла глаза и уставилась в потолок повозки.

— Ты невыносим.

«Я — магическая сущность с высокими...»

— Заткнись.

За окном сгущались сумерки. До аукциона — два дня. До экзаменов — месяц. До свободы — неизвестно сколько.