Бегство не отступление, или не дождетесь не вернусь!

Глава 12

Утро началось с крика.

Нет, не с моего. Я-то как раз была настроена мирно — насколько вообще может быть мирно настроен человек, которого насильно тащат в академию, где он уже практически всё сдал экстерном и вообще планировал тихо свалить в закат.

Кричал отец.

— ТЫ ОПОЗОРИЛА НАШ РОД!

Я стояла в главном зале поместья, сложив руки на груди, и смотрела, как глава клана Аристон мечется туда-сюда, словно раненый дракон. Красиво мечется, надо признать. Мантия развевается, волосы (тёмные, с благородной проседью) эффектно падают на лицо. Прямо кадр из исторической дорамы.

«Эпизод сто тридцать восьмой: "Отец в гневе", — прокомментировал Глюк. — Ставлю на то, что сейчас он скажет про фамильную честь».

— Ты понимаешь, что фамильная честь...

«Бинго».

— ...висит на волоске из-за твоего поведения! Сначала эти слухи о Маркусе, которые ты даже не попыталась опровергнуть! Потом твоё исчезновение из поместья, когда ты была наказана! А теперь ещё и это!

Он остановился и ткнул в меня свитком. Я даже не пыталась разглядеть, что там написано. Какая-то очередная бумажка от его шпионов, которые, видимо, доложили, что я недостаточно почтительно поклонилась кому-то на аукционе. Или что-то в этом роде.

— И что «это»? — спокойно спросила я.

— Ты была на аукционе! В маске! Как какая-то... какая-то...

— Загадочная госпожа, которая никого не трогала и даже спасла одну неосторожную девицу от проклятия? — подсказала я. — Да, была. И что?

Отец побагровел. Честное слово, я видела, как у него на виске запульсировала жилка. Красивая такая жилка, аристократическая.

— Ты... ты... — он явно подбирал слова, которые не уронят его достоинства. — Ты невыносима!

— Я знаю, — я мило улыбнулась. — Это у нас семейное.

Отец открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом резко выдохнул и произнёс тем ледяным тоном, которым обычно объявлял о наказаниях:

— Завтра мы едем в академию Сунъян. Твой брат поступает на первый курс. Ты поедешь с нами. Будешь изображать почтительную старшую сестру, которая поддерживает наследника клана в столь важный день. И если я увижу хоть тень неуважения, хоть один косой взгляд, хоть одно слово невпопад — ты пожалеешь, что родилась в этом клане.

«О, — оживился Глюк. — Угрозы. Обожаю. Спроси, что именно он сделает. Сошли в соляные копи? Запрёт в башне? Выдаст замуж за старого хрыча?»

«Заткнись».

— Как скажете, отец, — я изобразила почтительный поклон. — Я буду сама любезность.

Отец посмотрел на меня с подозрением. Правильно сделал, между прочим. Я и сама себе не доверяла, когда говорила таким тоном.

— Иди, — бросил он. — И приведи себя в порядок. Завтра в седьмом часу утра выезжаем.

Я вышла из зала, сохраняя на лице выражение кроткой дочерней почтительности. Дверь закрылась. Я сделала три шага по коридору. И только тогда позволила себе закатить глаза.

«Ну что, — хмыкнул Глюк. — Поздравляю. Ты едешь в академию, где проведёшь целый день, изображая любящую сестру. Это будет весело».

«Весело будет, когда я сбегу ради экзамена и оставлю их там».

«А, точно. У тебя же сегодня экзамен. В той самой академии. Куда ты едешь с отцом и братом. Которые не знают, что ты сдаёшь экстерном. Прекрасный план. Просто великолепный. Что может пойти не так?»

Я остановилась посреди коридора.

Вот чёрт.

***

Утро выдалось на редкость мерзким. Не в смысле погоды — погода как раз была прекрасная, солнышко, птички поют, цветочки цветут. Мерзким было настроение.

Я сидела в повозке напротив отца и Маркуса и мечтала только об одном: чтобы эта поездка закончилась. Отец смотрел в окно с выражением «я глава клана, мне некогда разговаривать с вами, смертные». Маркус сверлил меня взглядом, полным праведного негодования.

— Что? — не выдержала я через полчаса.

— Ты даже не поздравила меня, — процедил он.

— С чем?

— С поступлением в академию!

Я приподняла бровь:

— Ты ещё не поступил. Экзамены только сегодня.

— Я поступлю! — взвился Маркус. — Я готовился! Я лучший в своём потоке!

— Конечно, — я пожала плечами. — Особенно учитывая, что половину подготовки ты провёл, разыскивая компромат на собственную семью.

Маркус осёкся и быстро глянул на отца. Отец не отреагировал — то ли не слушал, то ли делал вид, что не слушает.

— Я не... — начал Маркус.

— Да-да, конечно, — я махнула рукой. — Удачи на экзаменах, братец. Искренне. Правда.

Он подозрительно прищурился, но ничего не сказал.

Оставшуюся часть пути мы провели в гробовом молчании. Идеально.

***

Академия Сунъян встретила нас толпой.

Я и забыла, как много народу собирается на вступительные экзамены. Абитуриенты, их родители, слуги, какие-то зеваки — все смешались в одну гудящую массу у главных ворот. Отец величественно выплыл из повозки, и толпа почтительно расступилась. Всё-таки глава клана Аристон — это вам не хухры-мухры.

Маркус вышел следом, расправил плечи и нацепил на лицо выражение «ледяной наследник, не подходите, замёрзнете». Получилось... ну, почти убедительно. Если не знать, что ещё вчера этот «ледяной наследник» орал на меня из-за какой-то ерунды.

Я вышла последней. Скромно. Тихо. С выражением «я всего лишь бедная сестра, которая пришла поддержать брата». Никто не обращал на меня внимания. Идеально.

— Ждите здесь, — бросил отец. — Я должен поприветствовать ректора.

И ушёл. А мы с Маркусом остались стоять посреди толпы, как два истукана.

— И что теперь? — спросила я.

— Ничего, — процедил Маркус. — Стой и не позорь меня.

— Я? Позорю? Тебя? — я изобразила оскорблённую невинность. — Да я само воплощение сестринской поддержки. Смотри, как я умею.

Я сложила руки в почтительном жесте и посмотрела на него снизу вверх с выражением щенячьего обожания.

Маркуса передёрнуло.

— Прекрати.

— Как скажешь, братец.

Мы простояли так минут десять. Я уже начала подумывать, не сбежать ли под предлогом «мне нужно в дамскую комнату», когда в толпе мелькнуло знакомое лицо.