Бегство не отступление, или не дождетесь не вернусь!

Глава 15

Утро началось с того, что меня разбудили.

Не грубо — в дверь постучали ровно один раз, выждали три секунды и только потом вошли. Фенечка. Идеальная женщина. Даже будить умеет так, что не хочется убивать.

— Госпожа, — она чуть склонила голову. — Ваш отец приглашает вас на совместный завтрак. Через час в малой трапезной.

Я приоткрыла один глаз. За окном едва брезжил рассвет. Петухи, если они тут вообще водились, ещё даже не думали орать.

— Приглашает? — переспросила я хрипло.

— Именно так он выразился, госпожа. «Приглашает».

Я села в постели и потёрла глаза. Отец никогда не «приглашал». Он требовал, приказывал, изволил видеть. «Приглашает» — это что-то новое. И, зная отца, — что-то опасное.

«О-о-о, — оживился Глюк. — Совместный завтрак. Да ещё и с приглашением. Чувствую подвох. Большой, красивый, аристократический подвох».

— Тишина в студии.

«Молчу. Но мне уже заочно плохо».

— Хорошо, Инь Фень. Помоги одеться. Что-нибудь... соответствующее случаю.

— Случаю, когда вас приглашают, а не требуют?

— Именно.

Фенька понимающе кивнула и достала из шкафа платье — сдержанное, но элегантное. Тёмно-синий шёлк с серебряной вышивкой по рукавам. Достаточно скромно для завтрака, достаточно изысканно, чтобы показать: я — наследница клана Аоки, и я знаю себе цену.

***

Через час я сидела в малой трапезной.

Отец — во главе стола, как всегда величественный и холодный. Но сегодня в его осанке было что-то ещё... предвкушение? Маркус — по правую руку, с лицом человека, который знает что-то, чего не знаю я, и очень этим доволен. Я — по левую, с выражением «почтительная дочь, которая только что проснулась и ещё не понимает, почему её позвали».

Слуги бесшумно подали чай и лёгкие закуски. Отец не начинал разговор — ждал, пока мы останемся втроём. Когда последняя служанка вышла и закрыла за собой дверь, он наконец заговорил.

Мягко. Ласково. От отца этого тела. Это было так же естественно, как снег в середине лета.

— Благодарю, отец, — я склонила голову. — Для меня честь разделить с вами утреннюю трапезу.

Он чуть улыбнулся — одними уголками губ — и перевёл взгляд на Маркуса.

— Твой брат хотел сообщить тебе новость.

Маркус выпрямился, расправил плечи и произнёс с той особой гордостью, с какой обычно объявляют о великих свершениях:

— Через неделю я переезжаю в общежитие академии. Так положено всем адептам первого курса. Это... важный шаг. Для наследника клана.

Я посмотрела на него. Потом на отца. Потом снова на Маркуса.

— Поздравляю, — сказала я искренне. — Это действительно важный шаг. Уверена, ты достойно представишь наш род.

Маркус чуть расслабился — видимо, ожидал подвоха. Зря. Я умею быть искренней, когда хочу.

— Благодарю, — он даже кивнул мне. Почти по-человечески.

И тут вступил отец. Мягко. Тонко. Как клинок, который входит между рёбер так, что даже не чувствуешь боли, пока не сделаешь вдох.

— По случаю поступления Маркуса, — произнёс он, помешивая чай, — я подумываю устроить небольшой приём. Лучшие семьи, главы кланов, преподаватели академии. Это укрепит положение нашего рода и даст Маркусу возможность завязать полезные знакомства.

— Прекрасная идея, отец, — я кивнула. — Уверена, приём будет великолепным.

— Я тоже так думаю, — он отпил чай. — Особенно если за его подготовку возьмётся старшая дочь клана.

Пауза. Короткая, но весомая.

Я не дрогнула. Внешне.

«Ага! — завопил Глюк. — Вот она, ловушка! Воздушная, тонкая, почти незаметная! Он не приказывает — он как бы рассуждает вслух. Но ты уже в ней!»

— Молча, я думаю.

Отец смотрел на меня поверх чашки. Взгляд — спокойный, почти доброжелательный. Никакого давления. Никакого приказа. Просто констатация факта: старшая дочь, наследница Аоки, конечно же, захочет помочь семье. Конечно же, возьмёт на себя подготовку. Это же её долг. Её честь. Её способ доказать преданность роду.

И если я сейчас откажусь — я покажу себя неблагодарной, эгоистичной, недостойной своего положения. Отказ невозможен. Не потому, что отец прикажет. А потому, что я сама понимаю: цена отказа слишком высока.

Красиво. Очень красиво.

Я мысленно поаплодировала отцу. Он был мастером. Настоящим мастером интриги. Если бы я не знала его так хорошо, если бы не была дочерью своей матери и племянницей своей тётки из России — я бы даже не заметила, как меня загнали в угол.

— Отец, — я улыбнулась, и улыбка была искренней. Почти. — Для меня будет честью подготовить приём в честь моего брата. Благодарю за доверие.

Отец кивнул, удовлетворённый. Маркус ухмыльнулся — он-то, наивный, думал, что это его победа. Что сестру поставили на место, заставили работать на него. Орнитозный котик даже не понимал, что был всего лишь пешкой в игре отца. И моей.

«Ну что? — подал голос Глюк. — Поздравляю. Ты только что согласилась на мероприятие, где любая ошибка будет поводом для наказания. Гениально».

— Сладенький, ротик прикрой.

«Молчу».

— Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили всё необходимое, — отец отставил чашку. — Списки гостей, меню, бюджет. Слуги в твоём распоряжении. Приём должен быть... запоминающимся.

— Непременно, отец.

Он встал, давая понять, что завтрак окончен. Маркус подскочил следом. Я поднялась медленнее, сохраняя достоинство.

— И Мейлин, — отец задержался у двери. — Я рассчитываю на тебя.

— Я не подведу, отец.

Он вышел. Маркус — за ним, бросив на меня напоследок самодовольный взгляд.

Я осталась одна в пустой трапезной. Сделала глоток остывшего чая. И улыбнулась.

Запоминающийся приём? О, он будет запоминающимся. Очень.

***

Вернувшись в свои покои, я первым делом вызвала Феньку.

— Досье на кандидатов, — сказала я, усаживаясь в кресло. — И чай. С булочками.

— Уже, госпожа. — Она положила передо мной три свитка и поднос с едой.

«Булочки! — заорал Глюк. — Наконец-то!»