Бегство не отступление, или не дождетесь не вернусь!

Глава 23

Я стояла перед дверью отцовского кабинета, пытаясь унять сердцебиение. За дверью ждал он. Лян Шэн. Третий сын клана Водяной Змеи. Мой будущий муж. Человек, чью карьеру разрушил мой брат, а репутацию — мой отец. Человек, который согласился на этот брак не потому, что хотел, а потому, что у него не было выбора. И я понятия не имела, зачем он пришёл.

«Может, он решил отказаться? — предположил Глюк с надеждой в голосе. — Представляешь: врывается в кабинет, швыряет на стол договор и кричит: «Я не женюсь на сестре человека, который меня уничтожил!» Это было бы эффектно. Я бы зааплодировал. Мысленно. Но громко».

— И что бы я тогда делала? — спросила я, поправляя причёску и нацепляя на лицо выражение «сломленная жертва, которую только что подняли с постели». — Искала другого кандидата? За две недели до планируемой свадьбы? Нет уж. Пусть лучше он будет послушным и согласным.

«Послушный и согласный муж — это скучно».

— Послушный и согласный муж — это идеально, — отрезала я. — Всё, цыц. Я иду.

И я толкнула дверь.

В кабинете горели свечи — несколько штук, расставленных по углам, — и их мягкий, дрожащий свет создавал атмосферу торжественной мрачности, как на похоронах очень богатого, но не очень любимого родственника. Отец сидел за столом, выпрямленный, как клинок, с выражением лица «я — глава клана, и происходящее мне не нравится, но я держу лицо, потому что так положено». Рядом с ним стоял секретарь — господин Чжао, всё ещё бледный после недавнего допроса, — и держал в руках какой-то свиток, вероятно, брачный договор. А напротив отца, в кресле для посетителей, сидел он.

Лян Шэн.

Я вошла, изображая усталую, сломленную женщину: плечи опущены, взгляд в пол, шаги неуверенные, словно каждый следующий шаг давался мне с неимоверным трудом. Но под ресницами я внимательно, цепко, как оценщик на аукционе, изучала его. Высокий — на полголовы выше Маркуса, но без его напыщенной осанки «я — наследник, трепещите». Тёмные волосы, на этот раз не собранные в небрежный хвост, как на аукционе, а аккуратно уложенные — видимо, для официальной встречи постарался. Одежда добротная, но без лишней роскоши: тёмно-серый халат с серебряной вышивкой по вороту, рукава чуть длиннее, чем нужно, — привычка зельевара, отметила я машинально: длинные рукава защищают руки от случайных брызг при работе с ингредиентами. Никаких драгоценностей, кроме тонкого нефритового браслета на левом запястье — фамильная вещь, знак принадлежности к клану Водяной Змеи, потускневший от времени, но всё ещё красивый. Осанка прямая, но не напряжённая — он не пытался выглядеть важнее, чем есть. Лицо спокойное, с теми же правильными чертами и тем же чуть усталым выражением, которое я запомнила с аукциона. Взгляд — вежливый, но без интереса. Он смотрел на меня как на пустое место. Нет, не с презрением. Просто... как на предмет обстановки. Как на стул или вазу. Что-то, что находится в комнате, но не заслуживает особого внимания.

«Ого, — прокомментировал Глюк. — Он смотрит на тебя как на пустое место. Вежливо, но без интереса. Идеальный муж! Поздравляю! Ты добилась того, о чём мечтают все жёны, — чтобы муж их не замечал. И это ещё до свадьбы. Рекорд. Надо будет записать в книгу достижений злого гения. Страница первая: «Нашла мужа, который меня игнорирует». Золотыми буквами».

— Помолчи, — мысленно одёрнула я его. — Я изучаю объект.

«Изучай. А я пока представляю, как вы будете жить вместе. Ты — плетёшь интриги в своей части дома. Он — варит зелья в своей. Встречаетесь раз в неделю за ужином. Обмениваетесь вежливыми фразами. «Как прошёл день, дорогая?» — «Отлично, разрушила репутацию одного клана». — «Прекрасно, а я сварил новое слабительное». Идеальная семья. Образцовая».

— Цыц, я сказала.

— Мейлин, — произнёс отец ледяным тоном, и я мгновенно вернулась к роли сломленной жертвы, — позволь представить тебе господина Лян Шэна, третьего сына клана Водяной Змеи. Он — твой будущий муж.

Я изобразила шок — распахнула глаза, прижала руки к груди, покачнулась, будто сейчас упаду в обморок. Секретарь Чжао дёрнулся было поддержать меня, но отец остановил его движением руки — то ли не хотел, чтобы меня поддерживали, то ли просто берёг секретаря от лишней работы.

— Отец! — воскликнула я дрожащим голосом. — Но я... я даже не знаю этого человека! Вы не можете так со мной поступить! Это... это бесчеловечно!

«Отличная подача, — шепнул Глюк. — Дрожь в голосе — особенно хорошо. Ты practickовалась перед зеркалом?»

— Могу, — отрезал отец. — И уже поступил. Свадьба через две недели. А теперь сядь и не позорь меня перед гостями.

Я опустилась на стул, изображая, что ноги меня не держат. Всхлипнула для убедительности. Лян Шэн наблюдал за этой сценой с непроницаемым лицом, но мне показалось — или в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие? Нет, пожалуй, показалось. Слишком быстро исчезло. Хотя... что, если он тоже играет? Что, если он сейчас сидит и думает: «Бедная девушка, её выдают замуж за незнакомца» — и не подозревает, что «бедная девушка» три недели назад лично выбрала его из пяти кандидатов и методично устранила всех конкурентов?

Я едва сдержала улыбку. Это было бы забавно. Очень забавно. Но нельзя. Сломленные жертвы не улыбаются.

— Госпожа Мейлин, — произнёс Лян Шэн, и его голос оказался именно таким, каким я его запомнила на аукционе: спокойным, ровным, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который много молчит и редко повышает голос. — Я понимаю, что эта ситуация... неприятна для вас. Для меня она тоже не является желанной. Но я прошу вас выслушать меня.

Я подняла на него заплаканные глаза (спасибо Лин за умение управлять слезными железами — бесценный навык для шпиона и интриганки) и изобразила внимание.

— Я не строю иллюзий относительно этого брака, — продолжил он. — Я знаю, что он — политический. Знаю, что ваш отец выбрал меня не из... симпатии. И я знаю, что вы не хотели этого союза. Но я хочу, чтобы вы знали: я не причиню вам вреда. Я не буду вмешиваться в вашу жизнь. Я не буду требовать от вас... ничего, что вы не захотите дать сами.