Бегство не отступление, или не дождетесь не вернусь!

Глава 26

Утро началось с того, что я проснулась с мыслью о Лян Шэне. Не с мыслью о завтраке, не с мыслью о том, какую интригу плести сегодня, и даже не с мыслью о том, что Глюк опять будет требовать пирожные. С мыслью о человеке, который через две недели должен был стать моим мужем, а сегодня — встретиться со мной наедине в чайной «Утренняя роса».

Это было... непривычно. Я настолько привыкла воспринимать его как инструмент — удобный, тихий, не мешающий, — что сама идея того, что он может иметь собственные желания, собственные мысли и, более того, собственные планы на этот брак, застала меня врасплох. Инструменты не пишут писем. Инструменты не приглашают на чай. Инструменты лежат в ящике и ждут, пока их используют. А Лян Шэн, вопреки моим ожиданиям, оказался не совсем инструментом.

— Знаешь, что я думаю по поводу этого приглашения? — произнёс Глюк, и я почувствовала, как он мысленно потягивается где-то в глубинах моего сознания. Сегодня он был в философском настроении — я научилась различать его состояния по интонации, с которой он начинал свои монологи. Философское настроение означало, что меня ждёт длинная, развёрнутая аналогия с чем-нибудь съедобным. — Твой жених хочет встретиться наедине за две недели до свадьбы. Это можно интерпретировать по-разному, в зависимости от того, насколько ты склонна к паранойе. Если ты оптимист — он хочет обсудить меню, цветы для церемонии и рассадку гостей. Если ты реалист — он хочет обсудить границы вашего будущего сосуществования. А если ты злой гений с опытом дворцовых интриг — ты наверняка думаешь, что он либо шпион, либо хочет тебя отравить, либо собирается признаться, что передумал жениться. Я, как существо, находящееся у тебя в голове и имеющее доступ к твоим мыслям, знаю, что ты склоняешься к третьему варианту. Это неправильно. Дай ему шанс. Может, он просто хочет узнать тебя получше. Или, что более вероятно, хочет убедиться, что ты не планируешь его убить в первую брачную ночь. В конце концов, у него есть все основания подозревать тебя — ты же сестра человека, который разрушил его жизнь.

— Я не планирую его убивать, — заметила я, садясь в постели. — Это было бы контрпродуктивно. Если я его убью, мне придётся искать другого мужа, а это долго, хлопотно и, учитывая, что мой отец уже устал от моих выходок, может закончиться башней. Вечным заточением. С крысами и без пирожных.

— Вот именно. Поэтому расслабься. Иди на эту встречу, выслушай его и возвращайся. Что бы он ни сказал, ты сможешь использовать это в своих целях. Потому что ты — злой гений. А злые гении умеют превращать любую неожиданность в преимущество. Это наше основное свойство, наряду с любовью к пирожным и неспособностью просыпаться без чая.

— Наше? — я приподняла бровку. — Ты теперь тоже злой гений?

— Я — твой внутренний паразит. Я по определению разделяю твои достижения. Если ты злой гений, то я — злой гений внутри злого гения. Это как матрёшка, только вместо кукол — уровни коварства. Внешняя матрёшка — ты, внутренняя — я, а в самой сердцевине — пирожное. Потому что пирожное — это основа всего.

Я фыркнула и потянулась к колокольчику. Пора было начинать день.

Фенька, как всегда, возникла бесшумно, неся поднос с чаем, пирожными и — о, предусмотрительная моя Феечка, — с тем самым скромным, но элегантным платьем, которое она, видимо, выбрала для сегодняшней встречи. Тёмно-синий шёлк с серебряной вышивкой по рукавам, никаких лишних украшений, никакой роскоши. Достаточно скромно, чтобы выглядеть подавленной невестой, достаточно изысканно, чтобы сохранять достоинство наследницы Аоки.

— Ты читаешь мои мысли, — заметила я, принимая платье.

— Я просто знаю ваши предпочтения, госпожа, — ответила Фенька с лёгкой улыбкой. — Чайная «Утренняя роса» — заведение спокойное и респектабельное, но не слишком пафосное. Там ценят приватность. Господин Лян выбрал удачное место для встречи.

— Он вообще, кажется, умеет выбирать удачные места, — задумчиво произнесла я, откусывая пирожное. — И удачные слова. И удачные моменты. Это настораживает.

— Может быть, госпожа, он просто... хороший человек? — осторожно предположила Фенька.

Я посмотрела на неё долгим взглядом. Фенька редко позволяла себе высказывать личное мнение, и когда она это делала, к этому стоило прислушаться.

— Хороший человек, — повторила я, пробуя эти слова на вкус. — В нашей семье это редкий вид. Почти вымерший. Интересно, как он выжил?

— Возможно, он не из вашей семьи, — ответила Фенька. — Он из клана Водяной Змеи. А они, насколько я знаю, славятся своей... живучестью.

Я хмыкнула и допила чай. Пора было одеваться.

Через час я уже сидела в паланкине, который несли четверо слуг по тихим улочкам города, и размышляла о предстоящей встрече. За окном проплывали дома, деревья, редкие прохожие, но я не замечала их — мой взгляд был обращён внутрь, туда, где крутились мысли о Лян Шэне.

Я знала о нём из досье: третий сын, разрушенная карьера, тихий, без амбиций, зельевар. Знала, что он согласился на брак не по своей воле — его вынудили обстоятельства. Знала, что он обещал не вмешиваться в мою жизнь. Но всё это были факты — сухие, безличные, как строки в бухгалтерской книге. Они ничего не говорили о том, что он за человек. О чём он думает. Чего хочет. Почему он, имея все основания ненавидеть мою семью, говорит со мной вежливо и без злобы.

— Знаешь, что меня в нём восхищает? — произнёс Глюк, прерывая мои размышления. — Он единственный в этой истории, кто не пытается тебя использовать. Твой отец использует тебя как инструмент наказания и политический актив одновременно — это, кстати, весьма изобретательно с его стороны, надо отдать ему должное. Маркус использовал оригинальную Лин как препятствие, которое нужно устранить, а теперь использует тебя как... ну, наверное, как напоминание о том, какой он несчастный. Даже я, если уж быть до конца честным, использую тебя как источник энергии и пирожных. А этот человек... он просто принимает. Он не пытается извлечь выгоду. Не пытается манипулировать. Не пытается мстить. Он просто делает то, что должен, и не жалуется. Это почти... благородно. Или глупо. Я пока не решил, но склоняюсь к тому, что это благородно, просто в вашем мире благородство так редко встречается, что его легко спутать с глупостью.