Бегство не отступление, или не дождетесь не вернусь!

Глава 27

Две недели до свадьбы — это, как выяснилось, одновременно и очень много, и катастрофически мало. Много — потому что за две недели можно успеть сплести ещё с десяток интриг, перессорить половину аристократических семей и, если повезёт, довести отца до такого состояния, что он начнёт разбивать статуэтки не по одной, а партиями. Мало — потому что за две недели нужно успеть подготовить традиционную китайскую свадьбу со всеми её бесчисленными ритуалами, и это при том, что я формально являюсь сломленной жертвой, которая ни на что не способна, а фактически — теневым кукловодом, который должен контролировать каждую деталь, не подавая виду.

Это была задача со звёздочкой. К счастью, я любила задачи со звёздочкой. Особенно когда в награду за их решение полагалась свобода.

— Знаешь, что меня сейчас беспокоит больше всего? — произнёс Глюк, когда я в пятый раз перечитывала список гостей, пытаясь понять, кого из них можно посадить рядом без риска, что они вцепятся друг другу в волосы прямо во время церемонии.

— То, что пирожные закончились?

— Нет, хотя это тоже трагедия, и я рад, что ты о ней помнишь. Меня беспокоит то, что ты — злой гений, который привык всё контролировать, — сейчас пытаешься одновременно изображать сломленную жертву, плести интриги, следить за подготовкой к свадьбе и делать вид, что ты ни на что не способна. Это как если бы повар пытался одновременно готовить суп, жарить мясо, печь пирог и делать вид, что он вообще не на кухне, а в библиотеке читает книгу. Рано или поздно что-нибудь подгорит. Или ты. Или пирог. Я очень надеюсь, что не пирог.

— Не подгорит, — ответила я, делая пометку рядом с именем госпожи Хуан. — У меня есть система.

— Система? — переспросил Глюк с той особой интонацией, которая предвещала длинный философский монолог. — Позволь мне, магической сущности с высокими энергозатратами и ещё более высокими аналитическими способностями, усомниться в твоей системе. Твоя система заключается в том, что ты спишь до обеда, изображая апатию, потом через Феньку передаёшь указания в гильдию, потом снова спишь, потом ешь пирожные, потом снова спишь, а потом, когда все засыпают, активируешь артефакт и лично контролируешь всё в гильдии. Знаешь, в чём слабое место этой системы? В том, что ты не спишь. Вообще. Ты притворяешься, что спишь, а на самом деле работаешь. Это не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно ты либо уснёшь на собственной свадьбе, либо начнёшь галлюцинировать, либо — что самое страшное — перестанешь чувствовать вкус пирожных. И тогда я останусь один. Без пирожных. В твоей голове. Это будет трагедия. Шекспировского масштаба.

— Ты преувеличиваешь, — я отложила список и потянулась за чашкой чая. — Я сплю. Иногда. Немного. В перерывах между интригами.

— Ты спала четыре часа за последние два дня. Я считал. Я, в отличие от тебя, не нуждаюсь во сне, поэтому мне скучно, и я развлекаюсь подсчётом твоих часов отдыха. Знаешь, сколько это в пересчёте на пирожные? Ноль пирожных. Пирожные не компенсируют недосып. Это научный факт. Я проверял.

— Когда это ты проверял?

— Мысленно. Но это не делает мои выводы менее убедительными.

Я вздохнула и отпила чай. Глюк, как это ни странно, был прав. Последние дни я действительно спала мало — слишком много дел накопилось. Подготовка к свадьбе, контроль за гильдией, слежка за Лю Инин (на всякий случай), переписка с Жуем, который докладывал обстановку из академии, и, разумеется, мои маленькие диверсии против собственной свадебной церемонии. Последнее было не столько необходимостью, сколько... хобби. Способом снять стресс. В конце концов, если уж меня насильно выдают замуж, я имею право немного испортить праздник.

— Ладно, — согласилась я. — Давай договоримся: сегодня я сплю семь часов. Но только если ты перестанешь комментировать каждое моё действие.

— Я не комментирую каждое твоё действие. Я комментирую только те, которые имеют значение для выживания. Твоё выживание. Моё выживание. И выживание пирожных. Всё остальное — детали.

— Цыц.

Я вернулась к списку гостей и уже собиралась сделать очередную пометку, когда в дверь постучали. Три раза, с равными промежутками. Фенька.

— Войди.

Моя Феечка возникла на пороге с подносом — чай, свежие пирожные (Глюк внутри меня издал звук, похожий на ментальное улюлюканье) — и с несколькими свитками, которые она аккуратно положила на край столика.

— Докладывай, — велела я, беря пирожное.

— Во-первых, госпожа, список гостей утверждён вашим отцом. Я проверила его — там нет неожиданных имён. Господин Лян Шэн будет присутствовать, разумеется, с семьёй. Клан Водяной Змеи представят его мать, двое старших братьев и несколько дальних родственников. Ваш отец настоял на том, чтобы церемония прошла в главном зале поместья Аристон — он хочет показать, что это он контролирует ситуацию.

— Разумеется, — хмыкнула я. — Он не упустит случая напомнить всем, что это он выдаёт дочь замуж, а не дочь выходит замуж по своей воле. Что по рассадке?

— Я подготовила несколько... э-э-э... вариантов, — Фенька чуть заметно улыбнулась. — С учётом ваших пожеланий.

Она развернула схему рассадки, и я не смогла сдержать улыбку. Мои пожелания были учтены в полной мере. Госпожа Хуан, главная сплетница города, сидела рядом с господином Ляо, который терпеть не мог сплетен и имел привычку громко фыркать, когда слышал что-то, что ему не нравилось. Глава клана Лю (отец Лю Инин) сидел напротив Вэнь Цина — имперского законника, который вёл расследование против его семьи. Я представила их диалог и едва не рассмеялась в голос. Маркус сидел рядом с Линь Сяочань — она, разумеется, была приглашена как «близкая подруга семьи», — и я могла только догадываться, сколько неловких моментов это создаст.

— Идеально, — произнесла я. — Просто идеально. А что с музыкантами?

— Я нашла тех самых, — Фенька понизила голос. — Которые... э-э-э... специализируются на несколько неожиданных аранжировках традиционных мелодий.

— Тех самых, которые играли на приёме Маркуса?