Бегущая сквозь сновидения

Глава 6 Кровожадный виконт

  Тимур увидел очертания узких коридоров и лестницы, заваленные безжизненными телами. Какие-то полуподвальные серые помещения. Так… Секретные архивные помещения Скотланд-Ярда. Закрытая конференция по изучению самых нашумевших дел Англии. Ох, плохо, совсем нехорошо. Не надо было этим ученым дядям и тетям так безответственно ворошить кровавое прошлое виконта Эдуарда Бледнолицего, отправившего на тот свет восемь жен, пока девятой жене не удалось спастись. 

   В ту страшную безлунную ночь он решил, что она уже умерла от ран, нанесенных его охотничьим кинжалом. Он зарыл ее в своём прекрасном летнем саду, завернув в старый охотничий плащ. Каким-то чудом бродячий пес потянулся на запах дичи, исходящий от плаща, разрыл свежую могилу и вытащил девицу на волю. Он долго лизал теплом шершавым языком ее лицо, пока она не очнулась и с ужасом не поняла, что была похоронена заживо. Ей удалось добраться до ближайшей деревни и спастись. Через месяц быстрого и праведного суда виконт был повешен, а имя его проклято и забыто на века – до тех пор, пока современные криминалисты не решили покопаться в этом деле, чтобы изучить психологию этих убийств.

   Потревоженный Призрак кровожадного виконта метался по опустевшему подвальному лабиринту в поисках выхода на улицу. Дверь была закрыта изнутри, и никто в панике не успел ее открыть. Каждый, кто попадался демону на пути, падал замертво от ледяного прикосновения его руки, сжимающей тот самый охотничий кинжал. Прикосновение призрачной субстанции было похоже на воздействие паров жидкого азота. Кровь мгновенно застывала в жилах, и жертва впадала в анабиоз. И если не откачать потерпевшего в течение часа, введя ему внутривенно расплавленное серебро, то наступала верная смерть. Десятки людей уже лежали без признаков жизни в подвале. Если Призрак вырвется наружу – жертвы могут быть измерены уже сотнями.

   У Тимура было всего несколько секунд на принятие единственно верного решения – он должен быть там. Редкое искусство телепортации было доступно Светлым Наемникам и позволяло за считанные секунды перемещаться в любую точку Вселенной. Лишь тот из Светлых Наемников, кто забывал, что он по рождению Воин и поддавался чувствам любви, рано или поздно терял этот редкий дар телепортации. Как терял он и данное от рождения Бессмертие. 

   Так и жили они вечно – в постоянной войне, без жен, без детей и без любви. А тот, кто преступал черту и открывал сердце любви – становился обычным уязвимым смертным, но при этом все также вынужденным воевать до конца своих дней, чтобы утолить Голод.

   Три минуты, чтобы переодеться в специальный боевой костюм из кожи пустынной змеи, выдерживающий температуру жидкого азота и защищающей от ожогов.

   Три минуты, чтобы собрать стандартный для таких случаев набор боевого оружия. Пыльца черных олеандров из гаремных садов страны Шаризад – чтобы усыпить бдительность разбушевавшегося Призрака. Кривые Зеркала Памяти – чтобы дезориентировать Призрака и выявить источник его беспокойства. Зеркала регулярно поступали в Дормию из враждебной страны Киллии. Как правило, именно этими волшебными зеркалами расплачивались ее правители, выкупая жизнь своих шпионов.  

  Так, что еще? Заговоренный на паралич противника меч из золота глубоких рудников суровой Хтонии – чтобы нанести решающий удар и вырубить призрачную энергию на время, за которое можно успеть уничтожить Источник. Найти и обезвредить Источник – это было самым сложным этапом в стычках с призраками, так как здесь приходилось не только применять боевые навыки, но и использовать жизненный опыт, аналитические и интеллектуальные способности. 

 И напоследок он захватил  инъекции расплавленного серебра, чтобы вернуть к жизни потерпевших.

  «Фотографии жертв? Архивные выписки? А что еще может быть Источником?» – мысли молнией пронзали его голову, зажатую в тиски телепорта.

 – Не прорваться, заблокировано, придется взрывать! – кричали лондонские полицейские, которых успели вызвать запертые, как в ловушке, люди.

  – Не надо взрывать. Я скоро вернусь. Вызывайте реанимацию и побольше теплых одеял, – сказал неизвестный мужчина в черных одеждах, материализовавшийся рядом прямо из воздуха и исчезнувший в то же мгновение.

  …В архивах было невыносимо холодно и сыро. Тимур прижался спиной к металлическому книжному хранилищу и слушал мертвую тишину, едва справляясь с подступившей тошнотой. В отличие от других Светлых Наемников, он никогда не слышал и не видел Призраков, но безошибочно угадывал до миллиметра их местонахождение и настроение по запаху. Прямо напротив него – у дальней стены – тошнотворно пахло жженым сахаром – первый признак того, что Призрак находился явно  не в духе.

 Прошла минута выжидания, и разъяренный Призрак рванулся в атаку. Наполняя обрывками буро-желтых сгустков застывший воздух, он промчался от противоположной стены с занесенной для удара рукой. 

  – Олеандр, жги! – крикнул Тимур, увернувшись от удара, и запустил цветочной бомбой с ядовитой пыльцой черного олеандра прямо в лицо разгневанному противнику.

  Несколько мгновений Призрак виконта шатался так, словно его напоили литром русской водки без закуски, при этом непрестанно чихал и ошалело глядел по сторонам, явно не соображая, что он тут делает, и кто все эти люди…

 Тимур привычно воспользовался замешательством противника и отправил в воздух ловушку из десятка Кривых Зеркал Памяти.

  – Моменто Мориум! Что тебя разбудило, кто виноват? Почему ты не спишь? – воскликнул он, вглядываясь в быстро проявляющиеся картинки в серой амальгаме волшебных зеркал.