Бегущая сквозь сновидения

Глава 22 Охотник

  Он задумчиво рассматривал в зеркало свое отражение. Тощее костлявое лицо неприятного белого цвета, голый вытянутый череп, пустые безжизненные глазницы и хищный оскал двух рядов страшных острых зубов. Серые шрамы по всему телу. Каждую ночь он терял человеческий облик и становился самим собой. Он смотрел на свое лицо и ненавидел его лютой ненавистью. Он закричал от бессильного бешенства и ударил кулаком в бездушную зеркальную поверхность. Зеркало разлетелось, поранив своими осколками. Но он даже не вздрогнул от боли. Это было двенадцатое разбитое зеркало за последние полгода. 

  За окном тайной квартиры на набережной реки Мойки, недалеко от дома, где проживал великий русский поэт, завывал унылый ноябрьский ветер, не прибавляя ни капли оптимизма в настроение Охотника. С минуты на минуту явится Инспектор с разбором полетов, и ничего хорошего от этих разборок Охотник не ждал. Он скользил по лезвию ножа, балансируя на грани разоблачения, которое грозило бы ему мучительной гибелью.

 Чистокровные Охотники из рода Темных Наемников были идеальными убийцами. Кроме того, что они никогда не чувствовали боли, они, как и все Киллы, никогда не испытывали сострадания к своим жертвам. Они начисто были лишены чувства любви. Тысячи лет они женились и выходили замуж исключительно по расчету, рожали и растили своих детей, обучая их с самых пелёнок боевому искусству. Воспитывали с детства таких же бесчувственных воинов, призвание которых было убивать.

  Все Охотники были одинаковые. И только он отличался ото всех. А все потому, что он был Полукровкой. Его отец в юности при исполнении своего боевого задания изнасиловал юную девушку из маленькой деревушки в Лавландии. Девушка выжила и родила мальчика, но испугавшись, что ее сын вырастет монстром, поспешила от него избавиться. Она оставила его на границе между Лавландией и Киллией темной безлунной ночью, и больше ничего не знала о его судьбе. 

  Мальчика подобрала бездетная пара Киллов из рода Темных Наемников и растила, как собственного сына. С детства мальчик ничем не отличался от других Охотников. Пройдя школу боевых искусств, он, как и все Охотники, поступил на военную службу короля Киллов и начал убивать. Убивать с периодичностью один раз в три месяца. Три месяца – средний статистический срок для выполнения очередного боевого задания.

  Он не знал, что он отличается от других Охотников тем, что может полюбить. До тех самых пор, пока не получил новое боевое задание – склонить к самоубийству Лизу Орлову – наследницу царского рода Клеопатры. Склонение к самоубийству – это тоже особое искусство убийства. По-другому убивать царских наследников было нельзя – таковы были извечные правила договора о Равновесии.

  Охотника послали на Землю полгода назад, и ему казалось, что он управится за пару месяцев. Судя по портфолио, девушка не отличалась крепкой психикой и была натурой чувствительной и весьма впечатлительной. Целью Охотника было разрушить ее личную и профессиональную жизнь, пустить под откос карьеру и материальное благополучие и всяческими способами способствовать добровольному уходу из жизни. Охотник начал свое очередное дело довольно успешно, пока не запутался в солнечных лучиках, горящих в ее огненных волосах, пока не захлебнулся в изумрудных волнах ее глаз, пока не понял, что влюбился, чего никогда не случалось с ним прежде.

  Это он регистрировался на сайтах знакомств и назначал ей свидания под видом разных мужчин (у каждого Охотника для таких дел был неограниченный штат помощников-стажеров). Мужчины бросали бедную Лизу  после первых же свиданий, и это сильно снижало ее самооценку.

  Это он под видом офисного айтишника проник в ее компьютер перед презентацией инвесторам и стер ее игру «Путь воина», установив вместо нее видео с порнографией.

 Это он заманил ее загадочной запиской с обещанием свидания на крышу  Исаакиевского собора, усыпив сторожа лестницы гипнотическими разговорами о прелестях питерский белых ночей. Конечно, он не явился на крышу и ждал внизу, когда она сделает последний шаг, расстроившись, что ее в очередной раз обманули.

  Это он подбросил ей в сумку таблетку цианида, когда она пребывала в состоянии тихого помешательства после ночи на Исаакиевском соборе.

  Это он заложил в ее ноутбук смесь сенильной кислоты в надежде, что взрыв изуродует ее лицо так, что ей не захочется жить.

  Это все сделал он. Наемник. Убийца. Все это была его работа. Всего лишь работа. Обычные трудовые будни.

  Но однажды в Египте он увидел ее, танцующую на сцене амфитеатра, и пропал. Она так сияла в танце своей божественной красотой, что совершенно ослепила его, лишила сна и воли. Он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Он делал вид, что делает все возможное, чтобы выполнить свое боевое задание, но кружил кругами,  вводил в заблуждение Инспектора, изменял в итоге родине и тем самым рисковал своей жизнью. 

  Она не виновата. Он не виноват. Никто не виноват, что он влюбился в свою жертву, и теперь у него был жуткий выбор – забыть о чувствах и убить ту, которая ранила его в самое сердце, либо продолжать саботаж и в итоге умереть самому, по решению Военного Трибунала Киллии.

 Судьи Киллии на предварительном разбирательстве его дела по итогам трех месяцев его работы и нулевого результата выдали решение дать Охотнику еще один срок – последний шанс завершить свою работу – еще три месяца, которые истекали через три недели… 

  Инспектор в черной бархатной маске на лице сидел за шахматным столом, где они только что закончили партию. Он хмурился и изучал очередной отчет Охотника о проделанной работе. В целях безопасности задания и чистоты контроля, Охотник никогда не видел своего Инспектора в лицо, и не знал, где он живет на время исполнения Охотником задания.