Бегущая в темноту

Глава 5

Я записалась в фитнес-клуб на несколько занятий. Хоть какой-то досуг и польза. Познакомилась там с девушкой Юлей. По возрасту она чуть старше меня, и оказалось, что она живет в соседнем доме. По пути с тренировки домой мы прошлись по магазинам и поболтали. Она обещала мне показать местные достопримечательности и убеждала, что город не настолько уныл, как я думаю. Просто я не стала ей рассказывать о находке в печи и об убийстве главврача. А новостями она, похоже, не интересовалась.

- А ты правда из столицы сюда приехала? – Юля, кажется, второй или третий раз за время нашего пути задала этот вопрос.

Будто не до конца верила, что такое возможно. Наверное, для местных столица – это что-то далёкое и недосягаемое, а живут там некие сверхлюди.

- Я пишу про ваш городской госпиталь.

- Пф, разве это кому-то интересно?

- Конечно. Это медучреждение славится на всю страну. Как и имя ведущего хирурга. Шкарлат. Слышала про такого?

- Он мою крёстную оперировал года три назад. Хороший врач. Я очень люблю врачей и всех, кто работает в медицине. Помогают людям, вытаскивают. Тяжёлый труд, требующий внимания и терпения. На моём пути попадались именно такие медики. У нас тут врачи не разбалованы взятками. Работают на совесть.

- А про пожар в госпитале ты ничего не знаешь? Это было много лет назад.

Юля отрицательно покачала головой.

- Нет, не знаю.

- И про девочку, которая бесследно исчезла тогда же?

- Про девочку слышала. Но так, краем уха. Когда она пропала, мне семь лет было, я помню, что меня тогда перестали отпускать гулять одну и в школу стали отводить, а потом забирать.

- Я тоже в то время тут жила. Только мне четыре года было.

- Да? – удивилась Юля, уставившись на меня внимательнее. – Где именно? По какому адресу?

А вот этого я не знала… Казалось бы, что может быть проще, чем спросить у родителей? Но дело в том, что с ними у меня сложные отношения. Они были категорически против моего увлечения журналистикой и мечтали, чтобы я стала юристом. Работу в редакции считали чем-то несерьёзным и бесперспективным. Мол, успеха добиваются единицы, денег вообще не увидишь, бегаешь по мероприятиям и интервью, как девочка. Когда я поступила на журналистику, то ничего им не сказала. И несколько лет они были уверены, что я учусь на юрфаке. А когда всё открылось, разразился ужасный скандал и с тех пор мы общаемся как будто через силу. Нет, мы, конечно, созваниваемся, и я говорю, когда еду в командировку, но подробности их не интересуют. Для кого-то это странно, но папа и мама демонстративно игнорируют тему моей работы. Я к этому привыкла и не заморачиваюсь. Живу отдельно, сама себя обеспечиваю, и даже рада такому развитию событий. По крайней мере, в мою жизнь никто не лезет с непрошенными советами.

Когда мы остановились на пересечении дорог, ведущих к нашим домам, я мотнула головой в сторону своего.

- Сейчас я вон там квартиру снимаю. Точнее, не я сама. Редакция оплачивает.

- Ммм, там вроде много квартир пустых. В моём доме почти все заняты.

- Да, в правом крыле одна я живу.

- Не страшно тебе?

- Сначала страшно было. Сейчас привыкла. Кстати, ты же тут родилась? Не помнишь, кто на втором этаже жил в пятой квартире?

- Не помню. Я только одну семью запомнила из старых жильцов этого дома. Муж, жена и ребёнок. Только малыш у них какой-то больной был. Они его всё время в коляске возили.

- В каком смысле больной?

- Ну, что-то не так с ней было. Это вроде была девочка. Смутно помню, как женщина гуляла по тропинкам между домами с красной коляской. Я из окна своей комнаты часто её видела. А потом она перестала тут гулять. И всё. Уехали, наверное. Отсюда все уезжают. Мы с мужем тоже планируем в город покрупнее перебраться. Только денег немного подкопим, чтоб там жильё снять.

В принципе, рядовая история. Мои родители тоже вот так когда-то отсюда уехали.

Я поняла, что от Юли узнать больше информации о прежних жильцах мне не удастся и нужно искать кого-то постарше, из тех, кто хорошо помнит былые времена. Надо бы присмотреться к бабуле, которая живёт на первом этаже в противоположном крыле дома.

На следующий день я отправилась на ещё одно интервью, но уже не в больницу. Хотя, признаюсь, туда тянуло. И радовало то, что мне ещё предстоит сходить в госпиталь, показать окончательную версию статьи Невладу. Возможно, увижу Александра Юрьевича…

Следователь Леонард Валентинович Сапьян, вёдший дело Вари, без проблем согласился со мной побеседовать. Ехала я к нему на автобусе через весь город. Хоть он и небольшой, но из-за погодных условий заняло это примерно полчаса. Когда я добралась до его дома, то попала в тёмную квартиру, полностью заставленную книжными шкафами. Они были даже в коридоре. И везде, на всех полках, книги в несколько рядов. Немного мрачная и загадочная атмосфера царила здесь. Будто я оказалась в логове какого-то замкнутого интеллектуала, посвятившего себя детективным расследованиям.

Хозяин пригласил меня в гостиную, принёс нам чай, конфеты и печенье. Судя по обстановке, он жил один. Не было заметно присутствия жены, детей и внуков. Быть может, супруги давно не стало, а дети и внуки жили отдельно. На стенах и за стеклами книжных шкафов имелось несколько фото. На них была изображена темноволосая женщина.

- Что это пресса вспомнила об этом деле? – спросил Леонард Валентинович, тяжело опускаясь в кресло. - Давно ко мне журналисты не заглядывали. Тем более такие юные и хорошенькие. Столько лет прошло. Никакой новой информации у меня нет. Даже не знаю, что вам рассказать, о чём другие не писали.

- Обо всём с самого начала, - ответила я, грея озябшие руки о большую чашку с чаем, который необыкновенно пах травами.

Сапьяну на вид было чуть за семьдесят. Седой мужчина с бородой, худощавый и жилистый, он слегка сутулился.

- Я очень проникся этой историей, потому что это моё единственное нераскрытое за сорок лет дело, - сказал Леонард Валентинович. – Нам так и не удалось установить местонахождение Вари, либо доказать, что она заблудилась в лесу или утонула в реке, хотя мы прикладывали к этому очень много усилий. Огромную работу по поискам девочки проделали сотрудники детского дома и сами жители.