Бегущий в Лабиринте: Избранная часть-2

Глава - 6

Белый цвет. Это отсутствие цветов или нечто другое? Это безграничность или стеснение? Цвет чистоты или же недостаток? Совершенство или же порок?

ПОРОК!

Даже белый цвет неустанно служит напоминанием об этой дьявольской организации.

Справа, слева, сзади и спереди. Белый! Он преследует меня, раздражает и утомляет. Они добились моего угнетения! Меня изолировали, как и предупреждал Ричард. Но, ни Дьюи; ни их чудесного аппарата; ни охранников; ни единой живой души я не видела с того момента, как побывала в кабинете Ричарда. На протяжении двенадцати дней, кроме десяти часов, что мне отводилось на отдых, я лицезрела лишь белые стены, лишенные окон; белый пустой шкаф; стол со стулом (такого же цвета) и подносы с едой. Их приносили регулярно: каждый день, три раза, прям как по расписанию. И то, как собаке, просовывали сквозь маленький дверной проем, оставляли на полу, будто бы боясь, что я увижу их лица.

Зачем такая мера, сама не понимаю. Вопреки тому, что обед по расписанию; ни часов, ни времени, ни даже даты я не наблюдаю. Лишь ориентируясь по тем промежуткам, по которым мне приносили пайки, я немного понимала, какой именно час. Только вот, не дураки они вовсе; всё продумали, и оставляли без обеда, пытаясь запутать мой мозг в подсчетах.

Не понимаю к чему все это. Почему заперли; изолировали; оставили одну? Даже кроватью не удостоили. Как ничтожная скотина, пыталась спать полусидя или скручивалась калачиком, и спала на столе. Когда уж совсем невмоготу и тело зудело от жёсткого дерева, приходилось довольствоваться полом.

Неужели это наказание? Мстят за то, что я обозвала их козлами? Так разве на правду обижаются? Тем более, что она прекрасно ассоциируется с их ничтожными душонками.

А может, переменная? Им не впервые бессовестно врать и убивать подростков, экспериментируя над ними. Или они наблюдают, в ожидании, что я сойду с ума, как шиз?

Никогда! Я гораздо сильней, чем они предполагают. Скорее ПОРОК сгорит дотла, чем я сдамся хоть одному из них!

Стараюсь привести мысли в порядок и хоть немного отдохнуть от скопившегося в голове шлака! Затем, бросаю тщетные попытки. Кого я черт возьми, обманываю?! Я забыла о спокойной жизни с тех самых пор как появилась на свет.

ПОРОК напрочь лишен рациональности. Живут действиями; одержимы девизами и безумными идеями. Не хочу я плясать под их дудку! Сегодня же, как только принесут еду, я попытаюсь сбежать. Необходимо найти остальных и освободить!

Дэнни! Сыночек мой!

Мысли вновь вернулись к моему мальчику. Что же мне делать? Как мне ему помочь? Неужели мне остаётся только беспомощно смотреть на то, как он будет угасать, превращаясь в одного из монстров, бродящих по ту сторону?!

Воспоминание о родителях полосонуло ножом по сердцу. Я помню, как отец держался до последнего, но и он сдался. Обещанное лекарство так и не нашлось. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне хочется разрушить здесь все. Снести все эти стены и не оставить камня на камне!

В груди все закипает, и я, до побеления сжимаю кулаки, и со всей силы стукаю ими по белоснежному столу. Ну, нет! Я не дам им такого счастья - любоваться моим отчаянием!

Затолкали меня сюда и оставили медленно сходить с ума. За эти долгие мучительные дни, меня даже помыться не отвели. Противно! Пропахла всеми известными вонючими запахами. А Ричарда и подлеца брата и след простыл. Даже Кролик не заходит, хотя, в глубине души я рада, что не вижу его крысиную морду.

Мне тяжко от мысли, что я потеряла так много времени, когда могла бы попытаться вспомнить формулу и создать лекарство. Мне драгоценна каждая секунда! Или слова Ричарда о возвращении памяти можно воспринять как пустой звук?

Как я устала! Мысли: беспокойные, странные, запутанные, пугающие не оставляют меня в покое. Мне плохо! Мне больно! Я хочу увидеть сына и остальных. Я обязана помочь им! Опять-таки, как?

Подхожу к шкафу и, открыв дверцу, сажусь в него. Я даже думала, что меня засунули в комнату с загадкой, как в Лабиринте. Обследовала каждый клочок в этой комнате, обшарила стол и стул, перерыла весь этот шкаф, но, ни выхода, ни ключа, ни малейшей зацепки не нашла. В общем: жирное «ничего!»

Ублюдки нещадно разбазаривают мое драгоценное время! А потом? Что будет потом, когда я не успею ничего предпринять? Страшно! Я боюсь будущего! Я не хочу видеть страдания близких. За что мне все это?

Усталость от бесконечных, тяжких мыслей окутывает меня. Голова спадает на стенку шкафа, и тело обмякает. Засыпаю. Смогу ли я не сдаться в этой борьбе? Получится ли у меня последовать совету отца и поступить так, как велит каждая сказка - «не сдавайся?!»

Закрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон.

Снова картинки. Все проносится быстро, как бушующий ураган, и предстает перед моим взором в черно-белых тонах, как старинное кино.

Помню в школе, нам рассказывали о замысловатой, обветшалой технике. Скучное было время, впрочем, сейчас не лучше. ПОРОК добился власти с помощью сверхтехники и в итоге, это привело к ужасным последствиям.

Одно из окон останавливается, и я оказываюсь внутри. Опять маленькая девочка, но здесь мне всего четыре года. Почему воспоминания идут не по порядку?

Меня ведут за руку по тонкой, выложенной из кирпичей, дорожке. Мелкие камни хрустят под подошвой маленьких, детских ботинок. Я смотрю на лицо того, кто меня сопровождает. Лицо одухотворённое и серьезное! Густые брови и черные, местами седые волосы, несомненно, как у моего нового знакомого - Ричарда.

Если это он, то, что он делает в моих снах?

Мужчина подводит меня к калитке маленького, но красивого домика. Вздернув крючок, он заводит меня внутрь и ведёт по каменистой дороге, однако камни уже не мелкие, а большие и толстые. Справа стоит клумба с цветами, но большая их часть завяла, по всей вероятности из-за палящего солнца. Остальное размыто.

Мы подходим к крыльцу, и на нем я вижу семейную пару, радостно встречающую меня. Это мама и папа!