Белая крепость

Часть 1. Глава 1

Безлуние всегда было временем тьмы. ТЬмы густой и плотной. Почти осязаемой. Тонкая лучина с трудом освещала стол, на котором стоял держащий её светец, и пространство на полшага вокруг. Но сторожу этого было достаточно. Морщинистой рукой рукой он кидал на стол кости, а затем наклонившись, сощурив подслеповатые глаза, считал точки на гранях. Иногда он улыбался, иногда хмурился, словно это что-то значило. А потом, всё равно, сгребал кости в кулак и всё повторял с начала. Временами он останавливал свою игру, чтобы подобрать оброненный лучиной уголёк и кинуть его в плошку с водой. В такие моменты сторож внимательно вслушивался в темноту. За стеной продолжали свистеть ветер и недовольно шуметь встревоженное море. Однако сторожа тревожило иное: охраняемые им нелюди, обыкновенно шумные, ныне молчали. И молчание их было неспокойным.

- Чего тебе? - сторож отодвинул кости и оглянулся: на границе света и тьмы стоял Унгер, старший среди нелюдей. Огонёк лучины отражался в разноцветных глазах.

- Андей в огне, - тихо ответил нелюдь.

- Лихорадка шоль?

Унгер кивнул.

Сторож задумчиво прикусил ус. Он понял невысказанную просьбу: больному нелюдю нужно лечение... или спокойная смерть. И на то, и на другое нужны деньги.

Словно прочитав его мысли, Унгер протянул руку: на мозолистой ладони лежало несколько медяков. Да и что можно было ожидать от тех, кого погнали на работы сразу после суровой зимы. Сторож показал пальцем на бочку, а когда монеты оказались на ней, то сгрёб их себе.

- Не густо. Но попробую позвать Локиама.

-Кого?

- Да восьмилучника. По осени приплыл. Человек знающий, но с жалостливым сердцем. Раз босых лекал, мож и вам, чертям, не откажет. Сгинь, - сторож махнул рукой и, с кряхтением встав, подошёл к двери, где открыл ставню небольшого окошка и громко свистнул.

Унгер, отступивший обратно в темноту, не видел лица подошедшего, но был уверен, что это один из пятерых сыновей сторожа. Тот предпочитал держать деньги в семье, никого не нанимая и не обращая к чужим по мелочам.

Договорив и закрыв окошко, сторож вернулся к игре, мимоходом цыкнув на Унгера.

Канкемарин послушно отошёл подальше и уселся на холодную солому. Привычное раздражение уступило место сосущей тревоге. Если знахарь откажет в смертельном зелье (на лечение никто и не рассчитывал), то Андей будет умирать мучительно и долго. Выздороветь самостоятельно друг, подточенный болезнями уже не мог. Не повезло ему: и полоз морской укусил во время нырка, и руки об скалы изодрал, и Уходящий холод его отметил.

"Шазе" - тихо выругался Унгер и ещё тише, чтобы не слышал сторож, принялся молиться богам. Всем четырём сразу.