Белая крепость

Глава 7

Утром Локхайм навестил старика Тенмора. Осмотрел его: хворь уже почти полностью забрала силы у лодочника. Единственное, чем мог помочь знахарь - это ослабить боль. Даже почти полностью убрать её, чтобы Тенмор провёл последние дни в чистом разуме и мог попрощаться с семьёй.

Локхайм покинул двор и пошёл вниз вдоль плетённых заборов. Время от времени он останавливался, словно что-то мешало ему идти, и вытирал выступавшую на лбу испарину. С трудом добравшись до безлюдного, заросшего сорными травами закоулка, прислонился к глухой покосившейся стене, тяжело дыша. Не лучшее место, но он понимал, что до другого в таком состоянии не дойти. Локхайма скрючило и он зашёлся в надсадном кашле. На посеревшей древесине брёвен и пыльной зелени сорняков появились красно-чёрные брызги. Откашлявшись, знахарь глубоко вздохнул, вытер с губ кровь и с наслаждением выпрямился: боль ушла. Можно было спокойно продолжать путь. Через портовые задворки и дальше к окраине.

Где-то меж складов он вновь увидел знакомых сторожевых: усач подпирал стену, а рыжий склонился над лежащим на земле мужчиной. Судя по кроваво-бурому пятну на земле - давно мёртвому. Рядом лежал второй, такой же рослый и неживой.

- Таки допрыгались. Напали на рыбу покрупнее или их ребята Хромого порешали, а? Как думаешь?

Усатый лишь пожал плечами: на жизнь ночных душегубов ему было глубоко плевать. Его больше волновало содержимое курительной трубки, которую он старательно раздувал.

- О, Локиам! Светлого тебе дня! - рыжий сторожевой стукнул себя кулаком в грудь, ненадолго оторвавшись от обшаривания тел убитых. К его сожалению, в кошелях было пусто.

- И вам того же, - Локхайм приложил ладонь к сердцу, а, посмотрев на трупы, добавил: - Да очистит Архан их души.

- Здорово их, да? Этого в сердце закололи, а этого в живот пырнули и горло перерезали, - сторожевой радостно показал на раны, потом, помолчав, спросил: - Мориар, а помнишь-то кольцо?! Этот плешивый серебряное носил. С резной рыбой… То ж забрали, сволочи.

Мориар, выдохнув дым, лишь отмахнулся:

- Да и тьма с ним. Локиам, тебе повезло, что ночью не шатался. А так тебя могли положить. И Сейм бы уже твоё тело обшаривал.

- Да что с него взять? – проворчал рыжий Сейм и, закрехтев, встал отряхивая колени, - медяк на сёдня, медяк на завтра. Вот ножи в твоей суме хорошие, но им ноги сразу приделают… А с Мориаром согласен. Неспокойно сейчас. Урожай не радует и поборы подняли. Лихих больше будет.

- А когда поборы уменьшали? – заметил Мориар, выпустив кольцо дыма. В ответ Сейм уставился на пальцы, что-то вспоминая и считая. Локхайм немного постоял с ними, тоже пожаловался на засушливое лето, затем попрощался и продолжил свой путь.

Дома стояли всё дальше друг от друга, пока совсем не закончились, сменившись с полями, с которых продолжали собирать скудный урожай. Локхайм приостановился, смотря на уборку льна с какой-то тоской. Тряхнув головой, невесело ухмыльнулся своим мыслям и пошёл дальше, через реку и вверх по течению. Там недалеко от леса темнела крыша его полуземлянки.

Придя, Локхайм развёл в очаге огонь. Тонкая струйка дыма потянулась к дверному проёму. Пока пламя разгоралось, знахарь проверил сушащиеся под солнцем травы, перевернул часть из них и почистил песком котелок для варки снадобий. А когда огонь заполыхал в полную силу – закрыл дверь, чтобы дым улетал через отверстие в крыше, и прежде, чем приступить к работе, кинул в сердце пламени серебряное кольцо с резной рыбой.