Белая кровь

Глава 4-5

4.

Сеньора де Баррос прошлась туда-сюда по галерее. Энрике Гонсалес! Ее бывший зять… Зачем он таскается сюда? Она определенно дала ему понять в прошлый раз, что он в ее доме нежеланный гость. Но!… Но Гонсалес что-то имел против ее сына – против Раула. А что? С кем связался Раул? Где он бывает, куда ездит? Раул, сын… Он давно ушел из-под ее власти. Все ее дети так или иначе сделали это! Они будто чувствовали, что их мать готова подавить волю, желания своих детей и сделать их своими рабами. Для доньи Химены это было так естественно: она была женщиной властной и излишне сильной. Но ее стремление управлять, как в насмешку над ней, никогда не было удовлетворено. Сначала муж: Антонио ушел раньше всех, сразу после рождение Лусилы, они и семи лет не прожили вместе. Лишь только она начала забирать над ним власть он исчез, сбежал, скрылся! Свекор – старый Хуан-Антонио – был не таков: управлять им было невозможно. Он и Раулу помог избежать ее власти. Но дочери!

Донья Химена помнила свою мать. Сама она была ее второй дочерью и полностью впитала в себя манеры, повадки и обыкновения матери. Старшая сестра Химены – Альба – всю жизнь была прислужницей матери. И не роптала, ибо так повелось в их семье с самого начала. Старшая дочь, которую всегда называли Альбой, оставалась при матери и служила ей от рождения и до самой смерти. Это считалось удобным и правильным. А мать доньи Химены была женщина жесткая, даже жестокая. Альба была слаба и служила. Химена была уменьшенной копией матери и мечтала, что когда-нибудь станет такой же хозяйкой в собственном доме. И также управится с мужем и детьми, как мать. Но ей это не удалось.

Ее старшая дочь, названная Альбой, как и положено, ушла по собственной воле, Химена в этом не сомневалась. Католичка совершила самоубийство! Конечно, она вовсе не рассказывала о своей уверенности всем направо и налево, наоборот. Она сделала все, чтобы никто даже не заподозрил самоубийство, но вычеркнула дочь из своей памяти и не велела о ней говорить. Предательница, покинувшая мать и не исполнившая свой долг, вот кто была Альба! И довольно о ней.

Эусебия, теперь тоже мертвая, так радовалась, что успела выйти замуж! Это было даже неприлично. Теперь и ее нет, только этот негодяй Гонсалес шныряет вокруг. Неужели думает обойти Раула и присвоить себе кое-что из денег Химены после ее смерти? Дурак. Раул, хотя и предал мать (как она считала), но все же деньги – все деньги – получит он. И это будет так.

Лусила… Эта не стоила даже упоминания. Подлая дочь сбежала и жила вне брака с каким-то бандитом!

Четверо детей – и ни от кого никакой пользы. Только Раулу все можно было простить, ибо он был сыном, но дочери… Довольно о них, впрочем. Ох, Раул… Сердце доньи Химены сеньоры де Баррос болело, а разум бунтовал. Что делает Раул? Почему ничего не говорит матери? Почему не просит совета и защиты? Самостоятельный, слишком самостоятельный и независимый. И не имеет никакого значения, что ему уже за тридцать. Он ее сын!

Химена… Властная женщина без власти, вот кто она была. Только домашнее хозяйство и прислуга были безраздельно ее, но что значило все это по сравнению с ее детьми? Ничто. Ноль, пустота. И только этой пустотой она и владела.

***

Энрике Гонсалес потягивал матэ и из-под прикрытых век изучал хозяина дома. Что его было изучать, с одной стороны? Они знали друг друга с мальчишеских лет. Потом стали родственниками, а теперь, похоже, их дороги расходятся.

Гонсалес был вторым человеком в округе после Раула. В отличие от бывшего родственника он занимался табаком, что было очень и очень прибыльно. В последнее время он, как и прочие владельцы плантаций, испытывал определенные трудности. И уж совсем они не знали покоя в последнее время, когда в Сьерра-Маэстра обосновались бунтовщики. Не сказать, чтобы Батиста был именно тем человеком, которому со спокойной совестью можно было доверить страну, но бунтовщики были еще хуже. Богатый человек должен быть на стороне правительства, это истина, не требовавшая доказательств.  Плюс еще к тому, Гонсалес принадлежал к старой кубинской аристократии и лелеял представления о жизни столетней давности, времен рабовладения и безраздельной власти хозяев.

О, как он жалел, что не родился раньше! То было его время. Он прямо-таки осязал это. И дом его, кстати говоря, сохранял все приметы старого времени. Интересным было и то, что стены гостиной его дома украшали портреты мужчин и женщин семьи Гонсалес де Бариентос (это было полное имя Энрике). И что это были за портреты! Лучшие работы лучших мастеров. Со стен на гостей смотрели черные глаза различной формы и с самым разнообразным выражением, повествовавшие о более чем трехсотлетней истории семьи Бариентос на Кубе. Но это была лирика, а Энрике лириком не был. Его покойная жена Эусебия тоже украшала своей персоной стену гостиной. Достойная женщина из достойной семьи, принявшая достойную смерть, как и многие до нее. Она умерла в попытке родить своему мужу сына. То, что ей это не удалось, не было ее виной. И теперь местное кладбище приросло аккуратным надгробием с двумя именами: Эусебии и ее младенца.

Сеньора де Баррос неоднократно в лицо удивлялась бывшему зятю: для чего он посещает их дом? Так часто, она имеет в виду. Ведь они уже, увы, не родственники. Старая дракониха не очень-то страдала из-за смерти дочери, это было слишком заметно. Но у Энрике был свой интерес, который обострился со временем. А именно, когда в Сьерра-Маэстра обосновалась банда братьев Кастро. Энрике Гонсалес де Бариентос был один из тех, кто особо рьяно помогал правительству, хотя оно того и не особо стоило. Нет, все же Батиста не заслужил уважения от сеньора де Бариентос. Хотя президент вряд ли знал об этом.