Белая Лилия

Глава 2 Всадник с холодным сердцем

Через несколько дней после бала, за утренним чаем, Захар — наш главный слуга — передал мне конверт. Он склонился с вежливостью и чуть опустил глаза, будто письмо содержало что-то особенное.

—Приглашение, юная госпожа, — проговорил он.

Я развернула бумагу и бегло пробежала строчки. Приглашение было от Зои Кабановой — пухленькой добродушной девушки, с которой мы разговорились на прошедшем балу. Она тоже тогда попала под ехидный прицел Маргариты Пожаровой.

В письме Зоя звала меня на пикник. Её матушка устраивала небольшое выездное угощение «для своих», как она выразилась. В конце письма значилось: "Отец приказал подготовить пару добрых русых лошадок — слышал, что вы в столице любили ездить верхом".

Я остановилась на этих словах. Откуда им известно, что я люблю верховую езду? Я никому об этом не говорила.

Но раздумье прервала реакция отца.

—Езжай, — сказал он, отложив газету. — С Кабановыми стоит дружить. Лошадей уезд держит на них. Казаки своим табуном не торгуют — гордость. А у Кабановых кровь степная, племенная. Для таких, как мы, это единственный надёжный поставщик.

Я кивнула. В глубине души было даже любопытно — выезд, свежий воздух, новая встреча. Кто знает, может, именно там меня ждёт что-то неожиданное…

На пикник мы приехали втроём — я, матушка и Лёвушка. Братец уже достаточно оправился после недуга, чтобы бегать с другими детьми по саду, несмотря на беспокойство матери. Она, как всегда, сетовала на то, что подходящих учителей для него всё никак не найдётся.

Зоя Кабанова встретила нас первой — жизнерадостная, как всегда, она с порога рассыпалась в комплиментах моему наряду для верховой езды. Затем, не теряя ни секунды, повела нас через аллеи поместья к пастбищам.

Сквозь рощицы и пыльные тропинки я заметила: вдали тянулись загородки, а за ними расстилались выхоженные поля, усыпанные копытными следами. Табун то и дело вызывал гулкое эхо в воздухе, будто земля сама отзывалась на топот. Было видно — здесь к лошадям относились с особым усердием.

—Это мои братья табун гоняют, — пояснила Зоя, подмечая мой заинтересованный взгляд. — За поместьем, по оврагам. Говорят, лошадь без ветра — не конь, а пугало.

Братья Зои, как и все Кабановы, были люди рослые, плечистые, немного неотёсанные — настоящие степные гиганты. На вид — простодушные, но, как говорили, себе на уме.

К моему облегчению, среди гостей оказалась и Елена. Она, чуть удивлённо, призналась:

—Меня пригласили неожиданно. Обычно нас с Кабановыми врозь разводят. После той истории с жеребцом…

Я кивнула. Её отец когда-то приобрёл одного из скакунов Кабановых, а тот вскоре пал. С тех пор между семьями шло скрытое напряжение, словно лёгкий дым от старого пожара.

—Надеюсь, сегодня всё пройдёт спокойно, — сказала я, бросая взгляд на ряды аккуратно накрытых столов и весёлую толпу гостей.

— Я тоже, — ответила Елена и улыбнулась. — Хоть раз без подков под сердцем.

На лужайке собралось немало лиц — кого-то я знала, кто-то был мне незнаком. Взрослые, как водится, кучковались возле матушки — обсуждали дела, здоровье, погоду. Молодёжь же разбредалась по группам, кто к угощениям, кто к цветникам.

Но вдруг воздух прорезал ритмичный топот. Из-за рощи, поднимая пыль, выехали несколько всадников. Впереди — братья Зои, широкоплечие и самодовольные, за ними — их отец. Но больше всего меня поразила высокая фигура на чёрном жеребце: Алексей Ордынцев.

Он держался уверенно, с прямой спиной и холодным взглядом. Я вздрогнула от неожиданности, но поспешно отвела глаза.

Мужчины спешились и подошли к собравшимся. Глава Кабановых поприветствовал мою мать — в ответ та вежливо, но с восхищением, отметила масштабы их земель и ухоженность табуна.

—Редко встретишь такое усердие, — сказала она. — У вас тут будто маленькое государство.

Разговор плавно перешёл к Алексею Ордынцеву. Его появление вызвало лёгкое удивление — такие люди нечасто бывают на светских встречах.

—Решил взглянуть на скакунов, — спокойно пояснил он, время от времени поглядывая в мою сторону — И обкатать одного для охоты. Говорят, у Кабановых есть характерные кони.

Отец Зои кивнул и, оживившись, повернулся к нам:

— Мы как раз подготовили несколько лошадей. Кто желает — может проехаться по маршруту, что сыновья обозначили. — И, посмотрев прямо на меня, добавил: — А вам, барышня, кобылица досталась. Белая, с характером. Не боитесь?

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце уходит в пятки от волнения… и лёгкой радости.

— В Петергофе нам приходилось укрощать даже турецких лошадей, — рассмеялась я. — Так что с вашей лошадкой, мы как-нибудь поладим.

На это матушка фыркнула и, приподняв подбородок, возмущённо заметила:

—Да, выпускница института благородных девиц, а туда же… лошадей укрощать!

Мужчины весело хохотнули, и глава Кабановых приказал подать лошадей.