Белая Лилия

Глава 8.1 Цена вольного ветра

Август пришёл, как всегда, внезапно — с сухим солнцем, пахнущим пылью, и щедрым ветром, что гонял по двору первые опавшие листья. Праздник святого Ильи был на носу, и у нас в доме царила суета. Особенно у меня.

Пару недель назад, за обедом, матушка вдруг изрекла, что неплохо бы устроить конный парад. «Показать, — сказала она, — всю силу и благородство нашего уезда. Пусть народ увидит, что дворянство не только в залах танцует, но и в седле держится прочно». А поручить, конечно же, надо было мне.

Я не стала спорить. И не потому, что боялась возражать, — просто в тот момент мне действительно захотелось заняться чем-то настоящим. Настоящим — и полезным. Хоть раз сделать нечто, за что мне не будет стыдно.

Матушка прислала портних, велела сшить мне костюм для выступления. Они щебетали в моей комнате, накалывали булавки, спорили о тканях. Я не вмешивалась — у меня были дела поважнее. Нужно было продумать маршрут парада, кого допустить к участию, кого — нет, как соединить казаков, крестьян и дворян так, чтобы никто не чувствовал себя лишним. Я бегала с утра до вечера, и порой ловила себя на том, что забыла поесть.

Но мне это даже нравилось. Когда ты весь в деле, голове некогда болеть. А сердце... сердце молчит.

Сегодня — второе августа. Праздник. Я стою в конюшне, перед Лилией. Она фыркает, перебирает копытами, словно чувствует, что день будет важным.

— Ну вот и всё, Лилия. — Я провожу рукой по её холке. — Сегодня наш день. Ты готова?

Она наклоняет голову, тычет мне в плечо мордой. Я улыбаюсь.

—Вот и славно. Только не урони меня, ладно?

В этот момент в конюшню вбежал Левушка, весь запыхавшийся и взволнованный.

—Матушка зовёт! — выдохнул он. — Карета готова, тебя ждут!

Я хихикнула и ласково потрепала брата по светлым кудрям.

— А я поеду верхом на Лилии, — с улыбкой ответила я и снова проверила сбрую на шее кобылицы.

Левушка ахнул.

—Матушка будет ругаться всю дорогу! — Он скрестил руки на груди. — А мне с ней ехать! Она будет ворчать, и смотреть на меня, как будто это я виноват, что ты не в карете!

Я рассмеялась. Такой серьёзный, будто ему уже двадцать лет, а не восемь.

—Тогда едь со мной, — предложила я.

Глаза мальчика засияли, он хлопнул в ладоши:

— Я возьму Пушка! Мы будем как рыцари! — Он резко повернулся, но тут же остановился. — Хотя...

Он с сомнением посмотрел в сторону пони, который лениво сидел на заднице и всем видом показывал, что не намерен никуда идти.

— Он сегодня не в духе, — со вздохом признался Левушка. — Сказал, что ни шагу без яблока.

Я, уже сидя в седле, сдержанно улыбнулась и покачала головой:

—Настоящий мужчина должен уметь успокаивать свою даму. Поищи яблоко. Или... терпи мамину бурю и учись дипломатии.

Левушка состроил драматичную гримасу, а я, не удержавшись, рассмеялась и тронула поводья.

Лилия рванула с места легко, будто сама чувствовала воодушевление праздника. Ветер взъерошил мои волосы, щеки залились жаром. Я подалась вперёд, вжимаясь в седло, и почувствовала, как сердце бьётся в унисон с копытами.

Я мчалась через поля, ощущая, как свобода проникает в лёгкие вместе с ароматом степи и пыльной дороги. Где-то впереди был праздник, люди, музыка — но сейчас я думала только об этом ощущении полёта. О ветре, который рвёт с меня маску.

Сегодня будет мой день.

Я прибыла раньше матушки — значительно раньше. Ярмарка раскинулась у самого Майкова: сотни людей, десятки шатров, разноцветные флажки на ветру и запахи лошадей, свежей выпечки и чего-то жареного, казались вплетающимися в общий гул праздника.

Луга, по которым я скакала всего полчаса назад, теперь были усеяны людьми. Весь уезд, казалось, съехался на этот день.

Ярмарку мы организовали грамотно — с умом. Два лагеря: один с резными шатрами казаков, другой — с пышными дворянскими павильонами, укрытыми парчой и с претенциозными гербами.

Между ними — торговые ряды, лотки, балаганы. Место для простого люда. Всё чётко — чтобы не смешивались, не задевались, не искрили друг с другом. Как будто всё вокруг держалось на невидимых границах. Но праздник — был общий.

Я задержала взгляд на стороне казаков. Их шатры были яркими, живыми, почти весёлыми: повсюду слышались заливистые голоса, смех, кто-то играл на гармошке. Всё там дышало — как будто свободой. И я, не успев подумать, вдруг замерла, когда мой взгляд зацепился за высокую фигуру в синей рубахе... Но я тут же встрепенула поводья и отвернулась, направив Лилию в сторону шатров дворянства. Ветер донёс улюлюканье и аплодисменты — кто-то меня узнал.

«Конечно… костюм», — догадалась я. Атласная амазонка цвета морской волны и белые перчатки — я и сама себе казалась фигурой из парадной картинки. Матушка настояла на этом фасоне, и, к моему удивлению, он оказался весьма эффектным. Но внимание толпы всё равно резануло.