Белая Лилия

Глава 11.1 Охота и мишени

После бала начались спокойные дни. Спокойные… если не считать моих мыслей.

Я уже окончательно пришла в себя — тело зажило, шрамы почти не беспокоили, только иногда, в ненастье, чуть тянуло в спине. Но это было не страшно. Я снова могла ездить верхом, и в этом находила странное, упрямое утешение. Сегодня Лилия шла ровно, мягко ступая копытами по влажной дорожке, уводящей вокруг поместья, и я гладила её по холке, вдыхая запах августа — сухой травы, теплой пыли и конского пота.

Мать, правда, строго-настрого запретила мне выезжать за пределы усадьбы. С её точки зрения, я и так слишком рано вскочила в седло. Но мне нужно было это — просто дышать и ехать вперёд. Я не решилась перечить ей совсем, но позволяла себе маленький круг вокруг яблоневого сада. Терпимость по-нашему.

Мы неспешно двигались в сторону дома, и мысли сами собой возвращались к тому, кого я видеть не желала… и ждала. Алексей Семёнович Ордынцев.

С тех самых пор — ни письма, ни весточки. Ничего. Молчание. Как будто и не было ни бала, ни... того странного напряжения, что витало между нами. В поместье шептались, будто его видели с Пожаровой на одном из вечеров.

Кто-то даже утверждал, что они мило беседовали в уголке зала, уставившись друг другу в глаза. Разумеется, никто не мог подтвердить этого. Но слухи... слухи всегда находят способ добраться до ушей.

И что самое обидное — я… я чувствовала укол. Не ревности, нет. Скорее — недоумения. Разочарования. Разве прилично так исчезать, не объяснившись? Даже не поблагодарив за вальс.

Я хмыкнула про себя, натянула поводья и собиралась свернуть к дому, когда на дорожке возник Левушка — раскрасневшийся, босой, с веточкой в волосах и весёлым лицом.

—Наташ! — крикнул он. — Матушка зовёт! Обед! Отец уже за столом, а ты где шляешься?

Я улыбнулась, мягко похлопала Лилию по шее и развернула её к конюшне.
— Вот шляюсь, как видишь, — поддразнила я брата. — А ты, между прочим, весь в репейниках.

—Это неважно! Там пирог с вишней!

Ах, вишнёвый пирог. Пожалуй, есть смысл поторопиться.

Я переоделась и, распустив волосы, спустилась к обеденному столу. Отец, что было редкостью, уже ждал нас, усевшись на своё место. Это означало одно: новости. И, скорее всего, такие, от которых у матушки снова поднимется мигрень, а у меня — желание сбежать в конюшню.

—Дорогие мои, — начал отец, не дожидаясь, пока подадут суп. — Решено. Через неделю начинаем охоту. Несколько дней, может неделя. Поместье — наша база. Друзья съедутся, уже посланы гонцы. Всё как в былые времена.

Я невольно нахмурилась. Сказки о «весёлых охотничьих днях» редко заканчивались весело для женской половины дома. Это значило одно: толпы гостей, нескончаемые хлопоты, суета, сервизы, сбежавшие слуги, обиженные тётушки, и ноль личного пространства.

Матушка тоже приуныла, но, разумеется, изобразила благосклонную улыбку.

—Мы, конечно, всё устроим… как всегда, — мягко сказала она, и уже по складке у неё между бровями я поняла: в голове она мысленно составляла список комнат, пар коней, запасов на кухне и, скорее всего, прикидывала, куда спрятать хрусталь.

— Я тоже хочу! — воскликнул Левушка, зацепившись за слово «охота» как за новую игрушку. — Папенька, ну пожалуйста, я буду вести себя тихо, стрелять не стану, только рядом пойду!

— Ни в коем случае, — отрезала матушка. — Ты не с Луком и стрелами играешь, а на настоящую охоту просишься. И после всего… — она осеклась и посмотрела на меня. — Нет.

Я поймала её взгляд. Да, страхи её не отпускали. Словно любое событие теперь поджидало нас за дверью, чтобы сорваться бедой. Я кивнула ей слабо. Я понимала.

Но едва мать успокоила сына, как поднялся новый повод для её оживления.

—Кого ждать, Саша? — поинтересовалась она у отца, наливая себе бульон. — Надо знать, чтобы распределить гостей. Будет ли господин Кабанов с супругой? Или, прости Господи, с новой пассией?

—Будет, конечно, — хмыкнул отец. — И не один он. Ордынцев приедет.

Имя прозвучало буднично, как будто речь шла об очередном охотничьем псе. Но матушка тут же оживилась. Повернулась ко мне с сияющим выражением, почти с заговорщицкой улыбкой.

— А то что-то и впрямь, давно мы не слышали о нём. Ни весточки, ни записки. Наташа, ты ничего такого не говорила ему на балу? Не обидела, часом?

Я едва сдержала смешок.

—Нет, мама, ничего обидного. Всё было вполне прилично. Мы просто… потанцевали.

— Ну и хорошо, — кивнула она. — Я надеюсь, ты всё-таки благодарна ему. Он человек достойный, серьёзный. И нечасто такие встречаются. Не стоит отталкивать тех, кто рядом.

Я ничего не ответила. Лишь поднесла к губам чашку с компотом и задумалась.

Не стоит отталкивать… А если он сам ушёл?

Он не ответил ни на одно письмо. Ни слова, ни строчки. И да, я чувствовала укол — то ли разочарования, то ли гордости. Словно он ждал от меня признания, а когда его не получил — исчез. Исчез, как мужчина, который не привык к отказу.