Белая Лилия

Глава 11.4 Охота и мишени

Лучи утреннего солнца пробрались сквозь шторы и ткнули в лицо. Я поморщился, открыл глаза. Потянулся — и сразу же пожалел: тянущая боль в боку напомнила о себе. Стиснув зубы, выдохнул.

Смешно. Меня ранили, а я называю это отпуском. И правда — редкое состояние: тишина, никто не тормошит, не требует отчётов, не вызывает на экстренное совещание. Я мог спать. Мог есть. Мог... смотреть, как она смеётся.

Пожалуй, только ради этого стоило пролить пару капель крови.

Но врач сегодня с утра заговорил о выздоровлении. Значит, пора собираться. Пора возвращаться к уезду, к бумагам, к дозорам. К недосыпу, к привычному одиночеству.

Я смотрел в потолок, считая птичьи крики за окном, и чувствовал, как внутри всё пустеет. Странное ощущение — будто то, что я здесь нашёл, ускользает.

Поднялся, надел форму. Привычная ткань, привычный ворот — всё возвращало к тому, кем я был до этих нескольких дней. До неё. Сегодня, по словам врача, я вполне мог покинуть поместье. Но я не спешил.

Хотел… растянуть. Уловить ещё хотя бы час её смеха. Уловить хотя бы взгляд, брошенный через плечо.

Я брёл по коридору, размышляя, как бы… невзначай… провести с ней последний день. Или вечер. Или хотя бы пару слов зацепить. Всё что угодно — только не уйти в молчании.

И вот судьба, не дожидаясь моих планов, сама выстроила случай.

Наталья стояла у двери. Недовольная, нахмуренная — как всегда, когда её заставляют ждать.
И, чёрт побери, в этом было столько живого. Настоящего.

Я улыбнулся прежде, чем успел подумать. Анастасия Фролова, должно быть, снова решила, что устроит мне семейное счастье. Как и половина уезда. Каждая мать здесь видит во мне идеального зятя — благо титул, благо вдовец.

Но если бы это была Наталья…
Если бы это была она, а не кто-то из этих жеманных девиц с масками вежливости и взглядами в расчёте…

Я бы, пожалуй, не возражал. Я бы...

В груди кольнуло. Её слова.
«Я не вижу в вас только друга».

А потом: «Я не могу…»

Всё одновременно. Как нож. Как спасение.
И как будто, едва подумал — снова оказался у черты. Шаг туда — и всё изменится. Или сломаешься.

Мои мысли всё ещё вертелись вокруг одного — того поцелуя. Не с Натальей. С Маргаритой.
Глупость.
Слабость.
Мгновение, за которое я ненавижу себя.

Я не любил Маргариту. Никогда. Она была красивой, да. Умной — без сомнения. Но её слёзы в тот вечер… они выбили из меня то, что я должен был сдержать.
Я хотел утешить — но дал ей надежду.
Я хотел закрыться, забыться с Маргаритой — но отдалился от той, к кому сердце тянулось на самом деле.

Теперь… теперь я не мог смотреть Наталье в глаза. Именно поэтому, когда она вдруг спросила, как моё самочувствие, я почти вздрогнул.

—Хорошо, — коротко кивнул я. — Уже почти не болит.

Она не сказала ничего лишнего. Просто пошла вперёд, а я — за ней.
Мы позавтракали вместе, в кругу семейства Фроловых, как будто ничего не произошло. Как будто не было бессонных ночей, её руки на моём лбу, её взгляд, когда я впервые очнулся. Как будто я не слышал, как она всхлипывала, думая, что я сплю.

Я хотел сказать ей спасибо. И тысячу других слов — тех, что роились в голове, но не могли пробиться наружу. И вдруг она сказала:

—Мама попросила, чтобы я провела с вами день. Чтобы не скучали, — и добавила с легкой улыбкой: — Так что, Алексей Семёнович, готовьтесь. Сегодня вы у нас гость, и развлекать вас — моя прямая обязанность.

Я едва не рассмеялся. Было что-то детское в том, как она выпрямилась, скрестив руки, будто генерал, готовящий строевой смотр. И что-то до боли сладкое — в том, как она смотрела на меня, будто всё это действительно важно.

Я кивнул.
Если бы только она знала, как легко ей удаётся развлекать меня…
Достаточно просто быть рядом.

Я и представить не мог, что обычный день может быть таким… живым.

Наталья фехтовала с Левушкой на словах, то ругала Лилию за шалости, то срывалась на весёлый смех, когда ветер уносил её шляпку. Всё это было — настоящее. Никаких масок, никаких лживых улыбок, к которым я так привык. Только она — искренняя, яркая, свободная.
Я поймал себя на том, что не свожу с неё взгляда. Не могу. Какой же я дурак…

Пикник оказался неожиданно уютным. Елена щебетала с Левушкой, Наталья старалась делать вид, что не замечает моего взгляда — но я видел, как румянец лёг на её щёки. Мальчик, конечно, совсем не помогал.
— А вы, правда, можете одним ударом человека сбить? А в прыжке? — спрашивал он, глядя на меня с восхищением.

Я рассмеялся, но не успел ответить — Наталья вспыхнула и кинулась теребить брата за щеки:
— Глупости не говори, шалопай!

И в этот момент я вдруг подумал…
А если бы всё было иначе?
Если бы не служба, не долг, не стены между нами.
Если бы я мог остаться — просто вот так, каждый день… быть рядом.

Мы сидели на пледе, солнце клонилось к закату. Ветерок игрался с травой, и Наталья тихо улыбалась, глядя вдаль.
И я понял. Всё. До конца.

Я больше не хочу прятаться.
Не могу.