Белая Лилия

Глава 12.3 Сердце под замком

Как и обещала матушка, дел у меня хватало по горло. Я не успевала не то что думать — письма Алексею тоже оставались без ответа. Оказывается, он будет на балу. Впрочем, я не возражала. Даже наоборот — может, удастся поговорить с ним наедине. Мне сейчас очень нужен союзник. Рассудительный. Взрослый. И, желательно, на стороне здравого смысла.

И вот он — день бала.

Я сидела перед зеркалом, поправляя волосы и приглядываясь к своему отражению. В боковом зрении — Елена, развалившаяся на кровати с каким-то новомодным романом. Смеётся.

— Ну ты посмотри, — протянула она, — вся знать уезда на крестинах. Матушка твоя так старалась, будто собирается крестить незаконного сына императора. Или, не дай бог, его брата.

Я фыркнула.
Но потом осеклась и метнула в подругу губкой от пудры:

— Не говори так, Лена. У стен, знаешь ли, уши.

Елена закатила глаза, но послушно умолкла.
Я, вздохнув, снова повернулась к зеркалу.

—Хотя, — пробормотала я, поправляя белую ленту в причёске, — ты права. Даже Пожарова приглашена. А ведь матушка не переносит её с детства. Что-то тут не так.

Платье на мне было белое — лёгкое, воздушное, с полупрозрачными рукавами и тонкой вышивкой. Его выбирала матушка.
Я не возражала, но внутри росло странное чувство.
Белое?
Крестины?
Но не меня же, в самом деле, крестить собрались?

Я нахмурилась и тронула подол платья.

— Не понимаю, что у неё на уме… — пробормотала я вслух. — Белое. Всё белое. Как будто...

Я не успела закончить.

В покои постучали. На пороге — один из слуг, в безупречном жилете и с привычной вежливостью:

—Хозяйка просит барышень спуститься. Церемония скоро начнётся. Все уже в сборе.

Я почувствовала, как что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника.
Белое платье. Все в сборе. Церемония.

С трудом сглотнув, я встала. Пора.

Я ловила себя на мысли, что всё внутри сжато в ожидании. Приехал ли он? Алексей… Он уже здесь?

Когда мы с Еленой спустились вниз, зал уже был полон. Шелест платьев, блеск драгоценностей, приглушённые разговоры и неизменный аромат дорогого парфюма — всё это сливалось в один гул. Но его я не увидела.

Матушка вышла нам навстречу. Её взгляд, быстрый и цепкий, метнулся между мной и дверьми, а потом она чуть наклонилась ко мне, будто бы между прочим:

—Ордынцев задерживается. Он будет к началу бала.

Она знала, кого я ищу.

Церемония началась — пение, священник, младенец, завернутый в тончайший батист. Всё выглядело достойно и даже трогательно. Я смотрела на эту картину, как будто со стороны, как будто не я здесь, а кто-то другой — спокойнее, проще, счастливее.

А потом внезапно подумала: а ведь и у меня когда-то будет ребёнок.

Моё сердце дрогнуло. Какой он будет? Наверное, светлый, как я. Но глаза… Я представила себе эти глаза — голубые, ясные, чистые, как небо. Как у… Гриши?

Я тут же опомнилась, сжав веер в пальцах. Зачем я так думаю? Почему?

С трудом отвела взгляд и начала смотреть по сторонам, стараясь отвлечься.

И вот она — Пожарова.

Разумеется, даже на крестины она явилась так, будто собиралась пленить невесть кого. Туалет на грани приличия, губы алые, взгляд уверенный и ленивый. Она знала, что привлекает внимание. И определённо старалась. Только вот для кого? Для Алексея?

Я поймала себя на том, что мне хочется знать. Что мне небезразлично, как он поведёт себя рядом с ней. Правдивы ли слухи? Действительно ли она… его?

Крестины закончились быстро. Гости начали перемещаться на веранду, где всё уже было готово к балу.
Я задержалась на пару шагов, поправляя перчатку, и украдкой оглянулась на Пожарову. Она шла медленно, подчеркнуто грациозно, как кошка. Ждала ли она его появления так же, как и я?

Алексей Семёнович… где вы?

Как и говорила матушка, Алексей прибыл ровно к началу бала. Но что меня удивило — он приехал не верхом, как обычно, а на экипаже. Это казалось мелочью, но в его случае… нет, это было чем-то большим. Сдержанность? Официальность? Или... демонстрация?

Служанка шепнула мне об этом почти с важностью. Я кивнула, словно это что-то проясняло. Хотя на деле — всё только путалось.

Когда он появился на веранде, в толпе тут же поднялся лёгкий ропот. Плечи дам слегка поворачивались, веера замирали, взгляды — один за другим — скользили от него ко мне.

Я не сразу поняла, почему. А потом увидела его наряд — светлый, элегантный, даже немного нарочито праздничный. И тогда я поняла.

Он был в костюме, идеально подходящем моему платью. Комплект. Парная обёртка.

Я стиснула губы и медленно повернула голову к матери. Та улыбалась, сложив руки на поясе, будто всё идёт по какому-то её тайному плану.

Конечно. Конечно она решила сыграть свадьбу без моего ведома. Пусть и символическую.

Алексей поздоровался с роднёй, с крестными, с хозяевами бала. Всё безупречно. И слишком безупречно — в этом была какая-то нарочитость.