Белая пелена

Глава четвёртая. Каменный цветок

— Холодно, — жалуется в пустоту Лайк.

— Кончай ныть и займись делом. Заодно и согреешься, — недовольно огрызается Эльза, с усилием натягивая веревку, чтобы прикрепить палатку к вбитому в снег колу. Рейк возится с другой стороны.

— Мы ведь недалеко сегодня прошли, Бис?

Марико задумчиво рассматривает качающиеся верхушки сосен — к закату подул слабый ветер. Маленькая, нахохлившаяся, прячущая озябшие пальцы в рукавах полушубка, девушка напоминает замерзшую птичку.

— Даже из леса не выбрались.

— Куда спешить? Дня за три дойдем до Перевала Духов, — отвечаю я, мысленно добавляя, что там и начнутся настоящие неприятности.

В сосняках, густо разросшихся у подножия Сильверритского хребта, нашими главными врагами были глубокий снег, холод да боящиеся нас мелкие хищники. Перевал считался незримой границей, за которой безумствовала проклятая магия Предтеч.

Возвращается Квит. Здоровяк, пыхтя и тяжело отдуваясь, тащит на плечах огромную вязанку хвороста, сваливает рядом с той, что принес в прошлый раз, недолго отдыхает и отправляется на третий заход. Ночь предстоит длинная и студеная, понадобится много дров, чтобы поддерживать огонь. Конечно, проще воспользоваться заклинанием или артефактами, но сейчас мы стараемся без нужды не колдовать, несмотря на солидный запас накопителей[1]: силы лучше поберечь до момента, когда они действительно понадобятся.

Пока мы занимаемся разбивкой лагеря, темнеет окончательно. От костра веет жаром. Согревшаяся Марико довольно жмурится и прижимается к Рейку, обнимающему ее одной рукой. Я мысленно отмечаю, что надо отдать галчонку запасной свитер: Галчонок всегда была мерзлячкой.

Квит заканчивает ужинать и лезет в палатку. Он дежурит вторым и собирается перехватить кусочек сна, прежде чем его выдернут из спального мешка. Некоторое время здоровяк ворочается внутри, потом затихает.

— Повезло с погодой, — замечает Эльза.

В карих глазах отражаются далекие звезды, леденеющие в ясном небе. Нам удалось поймать просвет между буранами, частыми в это время года в окрестностях Углича.

— Будто мы в удовольствие решили прогуляться по зимнему лесу.

— Увольте меня от подобных развлечений. Я предпочитаю кружку крепкого грога да сговорчивую служанку, — мечтательно тянет Лайк. Пристально смотрит на Марико и нарочно уточняет, заставляя щеки воспитанной в консервативной семье девушки залиться румянцем. — С большими сись..

Блондин, точно рыба, хлопает губами, убеждаясь, что не может произнести ни звука. Возмущенно оборачивается к Эльзе, та притворяется непричастной. Но все хорошо помнят, как колдунья еще в гостинице пообещала Лайку, что лишит его голоса, если тот снова начнет смущать Марико скабрезными речами.

— Эльза, прекрати, — прошу я.

Она вздыхает, щелкает пальцами.

— Своенравная ведь…

Девушка приподнимает бровь, заставляя Лайка снова онеметь. Ребячество, да еще напоказ! Для магии крови нужен телесный контакт, например, коварная алая прядка, что незаметной змейкой свернулась на плече Счастливчика.

Блондин задиристо вскакивает и… возвращается на место под насмешливым взглядом девушки. Из их редких магических поединков Эльза неизменно выходит победительницей.

Я хоть и пресекаю шутовство, невольно улыбаюсь. Мои товарищи могут вести себя по-детски, легкомысленно, спорить и устраивать перебранки сотню раз на дню, но когда нужно действовать, во всем Энтор-Энеме не отыскать иную, настолько слаженную команду. Мы понимаем друг друга с полуслова, нет, с одного взгляда.

— Бис, расскажи что-нибудь о Древних? — просит Эльза, игнорируя насупившегося блондина.

— Ладно, — соглашаюсь. Задумываюсь, перебирая в уме недавно прочитанные легенды. — Речь пойдет о Лабиринте. Однажды жил на свете юноша по имени Цсай. Был он хорошим человеком и храбрым воином, но робел, едва речь заходила о девушке…

Я вспоминаю историю о влюбленном юноше, который ради благосклонности прекрасной гордячки Нефрит вошел в Лабиринт, чтобы найти волшебный цветок, способный исполнить любое желание. Много опасностей преодолел герой: блуждал в темноте, сражался с подземными чудовищами, избегал коварных ловушек, — и, в конце концов, достиг цели. Возвращаясь домой, усталый Цсай прилег отдохнуть, и его сон был так глубок и холоден, что когда раскаявшаяся в своих опрометчивых словах Нефрит нашла юношу, то перепутала с мертвым. Девушка расплакалась, а затем увидела каменный цветок, который воин стискивал в руке, и отчаянно, всем сердцем взмолилась, чтобы друг ожил.

— Разбуженный звуком родного голоса, проснулся Цсай. Обрадовалась, вытерла слезы Нефрит. Тут же поклялись они в любви и вечной верности друг другу и вскоре сыграли шумную свадьбу.

— Красивая сказка, — Рейк смотрит в огонь. — Глупая, но красивая.

Мысли всех возвращаются к суровой реальности и цели нашего путешествия. Я непроизвольно тянусь почесать шрам под шапкой.

Настоящий Лабиринт хоть и выглядит безобидно, намного опаснее темных пещер, населенных кровожадными чудовищами. Одна из его ловушек сводила людей с ума, погружая их в пучины собственного сознания.

— Храм Предтеч, который мы ищем, интересно, на что он похож? — сонно бормочет Марико, пристраивая щеку на коленях брата.