Белая пелена

Глава седьмая. Остров демонов

Прошлое всегда определяет будущее. Жизнь человека похожа на гигантскую башню из кубиков: первые этажи широкие и надежные, верхние — легкие, эфемерные, теряющие вес и устойчивость, чем выше они поднимаются к небу. Иногда эта башня может рухнуть — от резко хлопнувшей двери, сильного сквозняка или сметенная неуклюжей рукой.

Но даже когда вершина разваливается, фундамент часто остается целым, давая возможность продолжить работу. Этот фундамент — детские мечты и страхи, успехи и разочарования, привязанности и обиды — безжалостное время способно видоизменить, спрятать в темные глубины, недоступные самому зоркому оку, но никогда не заставит исчезнуть полностью.

Именно в бессознательной тьме стертого из памяти прошлого рождаются самые сильные, самые коварные, самые опасные демоны. И порой достаточно небольшого камня, потревожившего спокойную гладь души, чтобы они вырвались на волю.

***

Элиссу разбудил солнечный луч, украдкой пробравшийся в комнату. Не желая расставаться с приятной негой, колдунья плотнее закуталась в одеяло, зябко подбирая пятки и утыкаясь лицом в подушку.

Опомнилась. Резко открыла глаза, недоуменно огляделась.

Она в одиночестве лежала на широкой кровати, предназначенной для двоих, а то и троих. Стены, задрапированные светло-зеленым штофом, украшали несколько марин и штук пять неумело выписанных портретов рыжеволосых девушек и девочек, в которых Элисса с изумлением узнала себя. В углу, выпятив пузом дверь, нахохлился платяной шкаф. Дубовый, отделанный мрамором стол был завален книгами.

Дышащий в окно бриз игрался полупрозрачными шторами, то вздувая их серебрящимися шелковыми парусами, то отпуская — и тогда занавеси падали сложенными крыльями, открывая вид на читающего в кресле молодого мужчину. Тот, увлеченный историей, не замечал ничего вокруг. Солнечный свет серебрился на прядях взлохмаченных волос.

Укротительница демонов скатилась с кровати, активируя базовую руну ослабления — малоэффективное, но единственное заклинание, не требующее предварительной подготовки. Результат чар оказался таким же, как и при сражении с одержимой животной сущностью, то есть нулевым. Ответная атака швырнула ее об стену, едва не вышибив дух. С трудом подняв голову, она увидела, что мужчина согнулся пополам, одной рукой вцепившись в другую, будто удерживая непослушную конечность.

— Ее... не позволю! — прохрипел он, задыхаясь от ярости. Выпрямился и выскочил вон из комнаты.

Спустя минуту — Элисса, вцепившись в полог балдахина и чуть не вырвав его, только-только смогла встать — в помещение вбежала обеспокоенная девушка на пару лет младше ее самой. Ахнув, бросилась к колдунье, укладывая на кровать. Тонкие пальцы ловко расшнуровали завязки, стянули сорочку и шустрыми паучками забегали по телу, изучая синяки, периодически вспыхивая розоватым светом, дарующим облегчение. Элисса ежилась от холодных щекочущих прикосновений и, напрягая память, вглядывалась в русую макушку юной целительницы, в черты лица: сжатые полные губы, сосредоточенные серо-карие глаза, курносый нос.

— Ута?

— Надо же! Угадала! — просияла та. — Одевайся! Все обошлось. Пара синяков — пустяки. Главное, что кости целы!

— А он... — Элисса запнулась. — Это был Агито, так ведь?

— Угу.

Ута нахмурилась, и колдунья вспомнила, как часто удивлялась искренности, с которой малыши выказывали эмоции. Пусть и повзрослела, изменилась, Ута по-прежнему обладала живой выразительной мимикой, отражающей на ее лице все внутренние переживания — в этом они с Искрой были похожи. Искра… друзья наверняка волнуются.

— Мы с Веленой предупреждали Мастера, предлагали сначала самим поговорить с тобой, подготовить. Но он, упрямец! никого не слушал! Твердил и твердил как заведенный: Рыжая вернулась! Никогда не видела его настолько взбудораженным. Так и дежурил в комнате с прошлой ночи.

Элисса, натягивая поданное целительницей платье, снова взглянула на портреты. Потом, внимательно, на собеседницу. Странно, но, вопреки ожиданиям, в отличие от остальных, Ута не делила тело с потусторонней сущностью.

— Что вообще происходит? Мы же сейчас… на Острове?

От этой догадки по спине пробежали мурашки.

— Ага. Пошли, покажу тебе наш поселок! Спорим, не узнаешь? — ничего не заметившая Ута потянула колдунью за руку. — С тех пор, как ты исчезла, многое изменилось. Теперь мы сами по себе: никто не приказывает, что делать, не угрожает расправой... По правде говоря, нас лучше не трогать.

Целительница уверенно направилась по коридору к лестнице. Элисса, опасливо озираясь, шла рядом: она ощущала присутствие существа из-за грани, но чувство это было слабым, смазанным. Демон находился далеко.

— Ничего, что мы покинули комнату?

— Ты же не пленница! — искренне удивилась Ута. — Одна из нас, — она замялась. — Есть, конечно, те, кто не обрадовались твоему возвращению. Катра половину суток бухтела, что ты предательница, забыла нас и прочее, но... тот, кто жил в поселке у пещеры Демона, никогда не сможет навсегда покинуть это место — так утверждает Агито, и я склонна верить ему, а не ей. Согласна?

Элисса, помедлив, кивнула. Если время позволяет, никогда не спеши в незнакомой ситуации, — этому учили в гильдии. Чтобы ошибиться, достаточно секунды, а исправлять последствия иной раз приходится годами. Сначала надо осмотреться, а потом уж думать, как сбежать или, минимум, отправить весточку.