Белая пелена

В надежде на счастливое завтра

В сумеречной комнате горит лампадка, отражается в беспорядочно расставленных зеркалах. Крохотный огонек пляшет на фитиле, то вытягивается к потолку, то испуганный случайным сквозняком прижимается к поверхности масла.

Женщина смотрит на пламя, но, захваченная иллюзиями, не видит его.

За закрытыми наглухо ставнями рокочет морской прибой. Или то шуршат еловые лапы, потревоженные ветром, скребут по оледенелой крыше? А может, дворник торопится убрать наносы после вчерашнего бурана?

Лопается стекло под изношенными сапогами.

…Когда добираешься до центра зеркального лабиринта, рискуешь встретить себя. Двое мужчин замерли друг напротив друга, не спеша начать разговор: если встреча откладывается на недели, месяцы, годы, целую жизнь, не мудрено по дороге растерять нужные слова.

Когда добираешься до центра зеркального лабиринта, внешняя форма уже неважна, только внутренняя суть.

Молчание звенело немыми вопросами. Кто из них двоих забыл свое истинное лицо? Тот, кто давно, потакая лишь собственному любопытству, стал еще одним зеркалом. Или тот, кто всю жизнь потратил на то, чтобы идти по чужому следу?

— Зачем ты явился?

— За тобой. Ты единственный, кто всегда был ей нужен.

— Ты единственный, кто всегда был ей нужен, — эхом, с усмешкой, отзывается первый.

— Она всегда стремилась к свободе, которую ты воплощал. К той, что сродни безумию. Я думал, что смогу тягаться с тобой, надеялся спасти ее, но в итоге, стал всего лишь заменой. Копией.

— Это ты так решил. А у нее, как всегда, забыл поинтересоваться, — в голосе первого звенит разочарование. — По-прежнему дурак. Даже после того, как я уступил ее тебе…

— Возвращайся, — только она знает, к кому из двоих обращена ее просьба. Края запечатанного конверта режут пальцы. Вместо отправителя и адресата слова, написанные мелким скачущим почерком, буквы едва отличимы одна от другой.

«Nada es imposible».

Женщина перечитывает послание снова и снова, будто не может уловить смысл. Она не спешит разогнать заклинанием сгустившиеся вокруг тени. Не торопится распахнуть окно и впустить в застывшую духоту свежий воздух. Она боится увидеть мир, который ждет снаружи.

Пока будущее скрывает пелена, остается надежда, что Дьянка пересечет Океан отражений и достигнет Страны Чудес.

Пока есть выбор, можно обмануться и представить, что тот, кто должен быть мертв, просто где-то далеко, задержался в пути.

Пока длиться добровольный сон разума, порожденные им демоны не исчезнут…

…Рябь проносится по глади зеркал. Отражения меняются. Роли меняются. И другой «гость» задает вопросы хозяину (пленнику?) лабиринта.

— Уступил? Лишь на словах. А на деле… она кровь твоего мира. Ты понимаешь, что не способен подарить ей счастье, но готов погубить даже ее тень, тень ее тени, лишь бы не отдавать никому? Так, может, прекратишь лгать?! Хотя бы перед самим собой.

— Кто ты?

— Всего лишь порожденное вами отражение. Самое удачное.

За узнаванием следует понимание.

— Ксашар! Контроллер Ситуационных Аномалий и Шифратор Альтернативных Реальностей! Значит, это ты его создал! Ты вмешивался и исправлял ошибки?.. — пауза. Вопрос. — Плевела хаоса, почему они взошли во всех линиях, которых я коснулся? Я искал, но так и не нашел ответ.

— Это как раз очень просто. Сила созидания должна служить миру, а не потакать эгоизму творца. Только тогда она принесет благо…

Стук в дверь разбивает тишину, пробуждает от иллюзий. Женщина испуганно и одновременно с вызовом вскидывает голову. Она помнит заключенный давным-давно договор: предательство значит смерть, но верно и обратное — общая цель способна сплотить добрых друзей, случайных знакомых и даже давних недругов. Неизвестный не спешит входить. Это просто знак, что время заканчивается.

Сдавшись перед натиском реальности, она опасливо, как ядовитое насекомое, вскрывает письмо. Сотни отражений повторяют за ней, готовые к любому исходу. А к чему готова она?

Внутри белый лист. Пальцы дрожат, не желая смириться: белый — цвет смерти, цвет конца… и одновременно начала. После секундной заминки, она хватает перо. Пишет. Единственно правильный ответ.

«Todo depende de cuán fuertes sean los lazos que te ataron».

Ветер распахивает ставни, ураганом врывается внутрь, подхватывает листы бумаги, стирает руны, опрокидывает зеркала. И отступает, чтобы дать дорогу утру, грядущему за ним.

Вздох. Вопрос.

— Что случилось?

Она оборачивается. Отчаяние на ее лице сменяется недоверием, радостью. Она бежит навстречу тому, кого вернул ветер. Всхлипывает, едва сдерживаясь.

— А ты не помнишь?

Растерянный взгляд дает однозначный ответ, и она продолжает.

— Ты… пропал. Говорили, что тебя забрал демон.

Отражения тают, и вместе с ними угасает и эхо иных реальностей — то, что было, и то, что могло быть. Остается ее осунувшееся утратившее свежесть беспечной юности лицо. Ее дрожащий голос. Ее «пропал», что звучит как «погиб».