Белая ведьма для Ястреба Севера

Глава 8.

Последние дома деревни почти остались позади. Их деревушка, отрезанная частоколом из вековых елей и грудами замшелых валунов, похожих на спящих каменных великанов, стояла на самом краю острова. Ария, шла быстро, не оборачиваясь, знала, что на нее смотрят. Спиной чувствовала эти колючие, косые взгляды, будто пригвождающие к земле. Воздух был густым от молчаливого осуждения и страха. Она прижала к груди сверток с припасами и ускорила шаг, отыскивая глазами едва заметную развилку у подножия старого вяза.

- Эй, Ария! Постой!

Голос был молодым, настойчивым, с характерным местным выговором. Она обернулась, нехотя. К ней быстро подошел Кирк, сын кузнеца. Его рыжие волосы взъерошились на ветру, а лицо было бледным от волнения.

- Ария, куда ты? Вечером праздник, ты же помнишь? Ты ведь придешь? — он схватил ее за локоть, его пальцы обжигали кожу через тонкую ткань платья. Парень глянул на увесистый сверток в руках девушки и нахмурился. — У тебя что-то случилось? Я слышал разговоры у лавки. Но ты, прошу, не обращай на этих придурков внимания. Они все невежественные и темные. Но если что и, если я могу помочь тебе в чем-то… только дай знать! Осень ведь. Может тебе дрова нужны? Или рыбу тебе закоптить? Нет? Ну тогда давай я провожу тебя. Говорят, ночью обломки от лодки на берег выбросило. Не спокойно сейчас.

В его глазах плескалась тревога и невысказанная надежда, но Арии его внимание было в тягость. Она и так старалась поменьше общаться с местными. А навязчивое внимание Кирка только делало хуже. Да и мысли ее сейчас были там, в лесной глуши, где на жестком ложе, возможно, уже угасал последний вздох свирепого голубоглазого варвара.

- Спасибо, Кирк, но мне не нужна помощь. И не нужно меня провожать. - Она попыталась высвободить руку, но он не отпускал.

- Но, Ария, послушай…

- Кирк! — внезапно раздался крик, резкий и раскатистый, как удар кнута. На пороге самого большого дома, рядом с домом главы поселения, стояла Моргван, мать Кирка. Женщина, широкая в кости, с лицом, на котором суровая жизни высекла неизменную складку неодобрения. - К кому ты пристал? Оставь лекарку! Иди сюда, сию же минуту! Тут требуется твоя помощь, чтобы столы таскать да к празднику готовиться. А ты языком чешешь!

Кирк вздрогнул, будто его окатили ледяной водой. Его пальцы разжались, а по щекам разлился густой румянец смущения. Он бросил на Арию растерянный взгляд, нечто среднее между извинением и отчаянием, и, потупив голову, побрел к матери. Ария на миг застыла, глядя, как грозная Моргван жестом, не терпящим возражений, затолкала сына в дом. Эта сцена, унизительная для Кирка, невольно спасла ее от дальнейших расспросов и упреков.

Ария развернулась и почти побежала прочь от деревни. У самой кромки темной воды, девушка отдышалась, обернулась, чтобы удостовериться, что за ней никто не идет и пошагала дальше. День уже клонился к вечеру. Скоро наступят сумерки и разглядеть тропку будет не просто. Но это для того, кто ни разу по ней не хаживал. Ария же нашла бы ее даже с закрытыми глазами. Девушка шла уверенно, огибая валуны и ныряя в узкую расщелину между скалами, где начиналась та самая тайная тропка, известная лишь ей да лесным зверям. Сердце колотилось где-то в горле, и не только от быстрой ходьбы. Она видела, как у дома главы поселения суетились люди, выносили резные скамьи, застилали столы чистыми полотнами.

Готовились к празднику. К встрече важных гостей. Тех самых, которые приезжали ежегодно, подгадывая под праздник урожая.

Их появление всегда предвещало либо новые непосильные подати, либо призывая мужчин, насильно делая их воинами. Для их деревни чужаки всегда были к беде. Вот и в этот раз они явно едут не с миром. Над деревней сгущалась беда, а она таила в своем доме саму суть этой беды — Ястреба Севера.

Мысли путались, ноги подкашивались, но она шла, подгоняемая страхом, что опоздает. Что Рейден, оставшийся один, слабый, без воды и еды, уже мертв. Эта мысль жгла изнутри постыдным, но неумолимым жаром.

Выскочив на полянку, она с силой распахнула дверь хижины, готовая увидеть самое страшное.

Но самое страшное оказалось живым, бодрствующим и крайне опасным. Рейден сидел на краю кровати, опершись локтями о колени. Его поза была неестественно напряженной, вымученной, но в глазах горел холодный, собранный огонь. Взгляд его, острый как скальпель, пронзил ее насквозь.

- Одна? Так это ты так топала, будто целый отряд идет? Я уж думал, что ты привела за собой весь свой маленький городишко, — его голос был хриплым, но в нем не дрогнул ни один звук.

Именно тогда Ария заметила неестественную складку на его одеяле и торчащую из-под него рукоять короткого ножа. Он не просто сидел, он караулил. И был готов к бою.

- Ты… ты как встал? — выдохнула она, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Ее поразило не только оружие, но и сама его способность двигаться. Вчера он был на грани от того, чтобы отправиться к праотцам.

Он не ответил, лишь наблюдал, как она, стараясь не выдать волнения, откладывает сверток и подходит к нему.

- Дай я посмотрю рану.

Рейден молча откинул одеяло. Он был без одежды, лишь окровавленные повязки охватывали его торс и бедро. Ария замерла, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. Она видела мужские тела и раньше, но то были старики, дети, больные… Это было иное. Тело Рейдена, даже изможденное болезнью, было телом воина — с мышцами, шрамами старых битв и силой, что угадывалась в каждой линии. Ее пальцы дрогнули, когда она принялась разматывать повязку, и с отчаянным старанием уставилась на рану, лишь бы не встречаться с ним глазами.

Промыв и смазав повреждения свежей мазью, она отошла к своему свертку, давая сердцу уняться.

- Я принесла тебе одежду, — сказала она, протягивая ему сложенную рубаху и простые штаны из грубой шерсти.

Рейден взял вещи, оценивающе взвесил их в руке. И вдруг его брови поползли вниз. Рубаха была ему как раз впору. В его глазах вспыхнула темная, ревнивая искра.