Белая ведьма для Ястреба Севера

Глава 13.

Камни берега уходили из-под ног, острые края больно впивались в подошвы, но Рейден не обращал внимания на боль. Он лишь крепче сжимал руку Арии, почти таща ее за собой к темной воде. Лодка, их утлая надежда на спасение, мерно покачивалась на мелкой волне, поскрипывая смоленой веревкой, привязанной к свае.

Ария плакала. Тихие, бессильные слезы катились по ее щекам. Коса расплелась и теперь волосы то и дело заслоняли ей обзор. Она спотыкалась, ее тело казалось ей самой тяжелым и непослушным, но железная хватка викинга не ослабевала. Она не хотела идти с ним. Не хотела быть добычей, трофеем.

А в деревне за их спинами крики становились только громче. Десятки факелов, словно разгневанные духи, метались между длинными домами, вырывая из тьмы искаженные лица. Крики сливались в единый звериный рев. Они искали его. И ее. Их ненависть к двум беглецам была столь обжигающей, что рассчитывать на милосердие им не пришлось бы.

Рейден, добравшись до самой кромки воды, на мгновение обернулся. Его лицо исказила гримаса ярости. Глубокий, гортанный проклятие сорвался с его губ на нормандском наречии — языке его предков, языке ветра и меча. Медлить было нельзя. Словно мешок с зерном, он перекинул хрупкую Арию через плечо, почувствовав, как она вскрикнула от неожиданности и боли, и бросился бежать, поднимая фонтаны брызг. Вода обжигала холодом раны на его теле, но желание выжить гнало его вперед.

Он почти швырнул ее в лодку, и та тяжело рухнула на грубо сколоченные доски настила. Сам он впрыгнул следом, заставив утлое суденышко опасно качнуться. В одно быстрое движение накинул на себя и замершую от испуга и боли ведьму, большую темную тряпку, укрывшую их от глаз. В тот же миг к берегу, тяжело дыша, подбежал мужчина. Он с яростью швырял в стороны аккуратно свернутые рыбачьи сети, опрокидывал плетеные ловушки для угрей, ворошил груды водорослей, его глаза лихорадочно выискивали хоть какой-то след.

— Кирк! — донесся с края деревни грозный окрик. — Есть что? Нашел ведьму и этого нормана?

Лодка, подхваченная внезапной волной, снова качнулась, и ее борт глухо стукнуло о сваю. В тесной темноте, под грубым куском промасленной ткани, что послужила им укрытием, Рейден лежал, прижавшись к Арии всем телом. Его мощная рука, испещрённая шрамами, прижимала ее к себе так крепко, что она едва могла дышать. Его дыхание — горячее, прерывистое — обжигало ее щеку и пахло кровью. Ария дрожала, как осиновый лист. Дрожала от страха, от унижения, от леденящего душу холода, что исходил от мокрых досок. Но сквозь этот страх пробивалось что-то еще — странное, тревожное, щемящее чувство от такой близости, от этой грубой силы, что одновременно и губила, и защищала.

— Я мужиков позову! — проревел Кирк, подходя так близко к воде, что брызги могли долететь до его разгоряченного лица. — Весь берег, до камешка, обыщем! Не уйдет!

Ария невольно вскрикнула, но звук застрял у нее в горле, задавленный ладонью викинга. Его пальцы, шершавые и твердые, впились в ее кожу.

— Шш-ш, девка, — его шепот был похож на скрежет камней. — Лежи смирно. Шелохнешься — и тебя, и твоего рыжего щенка твоим же ножом. Слышишь?

Она слышала. И от этих слов кровь в ее жилах застыла. Угроза ястреба пустой не была. Но потом она вспомнила лицо Кирка. Он искал ее, чтобы спасти. От викинга. Он первый кто заступился за нее там, на площади. И этот страх за него, за его жизнь, оказался сильнее животного ужаса за свою. Она сжалась, собрала всю свою волю в комок и резко дернулась, локтем точно задев повязку на боку Рейдена.

Викинг глухо охнул от боли, и его хватка на миг ослабла. Этого мгновения хватило.

Ария вывернулась и поднялась над низким бортом лодки. Ночной воздух ударил ей в лицо. И она увидела его. Кирк стоял в десяти шагах, заглядывая под опрокинутую лодку. Услышав легкий всплеск, он резко обернулся. Его взгляд упал на лодку, одиноко покачивающуюся на воде. Он поднял факел выше, и дрожащий свет выхватил из тьмы ее лицо — бледное, испуганное, с разметавшимися волосами, но живое.

Его лицо исказилось. Сначала страх, потом ярость. Он уже открыл рот, чтобы крикнуть, позвать остальных, но в этот миг их взгляды встретились. Не взгляд охотника и добычи, а взгляд Арии и Кирка. Двух людей, выросших в тени одних и тех же скал. И в ее глазах он прочитал не мольбу о помощи, а предупреждение. Мольбу молчать.

Ария, чувствуя на себе тяжелый взгляд Рейдена, лежащего у ее ног, медленно, почти неуловимо, покачала головой. Нет. Не надо. Уйди.

Кирк вздрогнул, словно его хлестнули по лицу. Его пальцы судорожно сжали древко факела так, что костяшки побелели. Он смотрел на нее, не в силах оторвать глаз, ища в ее взгляде хоть каплю принуждения, колдовства. Но видел только страх за него. И он кивнул. Едва. Почти невидимо.

Затем он резко развернулся и быстрыми шагами пошел прочь, к кричащей толпе.

— Чисто! — его голос прозвучал хрипло, но громко. — Никого! Нечего тут делать, идемте! Пока мы тут шляемся, этот варвар может быть уже в наших домах. Мучает наших жен и детей!

Собравшиеся заволновались, загалдели. Ярость, подкрепленная страхом за свои дома, оказалась сильнее всего. Вскоре факелы двинули обратно, к деревне, унося с собой шум толпы. Берег опустел, и только шум прибоя и далекий бой барабанов нарушали тишину.

Ария без сил опустилась на дно лодки. Ее сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвет грудь. Над ней простиралось черное, бездонное небо Серкхейма, усыпанное ледяными бриллиантами звезд. Они смотрели вниз, равнодушные к ней и лежащему рядом викингу. Она лежала, не в силах пошевелиться, слушая тихое, но все еще напряженное дыхание врага. Оно было теперь совсем рядом, у ее виска.

А Рейден лежал на спине, уставившись в тот же самый звездный полог. Боль в боку пульсировала, напоминая о ране и о дерзости этой девчонки. Он спас ее из пылающего костра, куда ее бросили как ведьму. Схватил, как свою законную добычу, воину взявшему вражескую крепость. А она… она только что спасла их обоих. Не силой, не мечом, а одним лишь взглядом. Одним кивком головы.