Белая ведьма для Ястреба Севера

Глава 17.

Куда ее увели? Рейден заставил себя успокоиться и снова осмотрел поляну. Его взгляд, привыкший выхватывать мельчайшие детали, скользнул по земле. И там, в стороне от тропы, он увидел еще один серебристый цветок. Он лежал не как упавший, а был аккуратно сорван и брошен. Осознание пришло мгновенно. Это была не случайность. Ария намеренно бросала их, чтобы оставить след.

Ярость внутри него на миг отступила, уступив место холодной голове. Он, хоть и был зол на девчонку, не мог не отметить ее смекалку. Ее захватили в плен, это было ясно. Но на земле не было следов борьбы — ни скомканной листвы, ни взрытой сапогами земли. Значит, ей хватило ума не сопротивляться троим вооруженным воинам. И что еще важнее — она не стала кричать.

Эта мысль поразила викинга. Она не звала его на помощь. Почему? Потому что побоялась, что воины найдут и убьют его. В ее глазах он был все еще ослаблен после ранения, и трое против одного — верная смерть. Молчание Арии давало ему шанс спастись.

Но она отмечала путь. А это означало лишь одно: в глубине души она надеялась. Надеялась, что он придет за ней. Эта крошечная вера, выраженная в брошенных цветах, обожгла его сильнее огня.

Рейден снова выругался, сжав кулаки. Он пообещал самому себе, что найдет ее. Но тут же добавил, будто оправдываясь, — только чтобы как следует ее наказать. Он с наслаждением представил, как перекинет ее через колено и отшлепает, словно непослушного ребенка. Но почему-то от этой мысли по его жилам пробежался не просто гнев, а жар. А следом за ней в голову полезла другая, темная и ядовитая: а что, если до него ее уже тронул кто-то другой?

От этой мысли — руки северного дикаря на ее коже — в глазах у Рейдена помутнело от чистой, неконтролируемой злости. Он ясно представил, как ломает кость тому, кто посмеет до нее дотронуться. Выбивает глаз тому, кто посмотрит на нее с вожделением. И сворачивает шею любому, кто подумает о Белой Ведьме как об утехе.

Рейден горько усмехнулся. Ему самому впору себе шею свернуть. Он, холоднокровный убийца Рейден Ястреб Севера, только и делает, что думает об этой девчонке.

Собрав волю в кулак, он нашел следующий цветок и двинулся дальше. Воины, что увели Арию, были умелыми и осторожными. Они ловко заметали следы, стараясь не ломать ветки и обходить мягкий грунт. Их тропа была почти невидимой для неопытного глаза. Но Рейден по праву гордился своим умением читать лес как открытую книгу. Сломанная паутина, примявшийся мох на камне, едва заметная царапина на коре — все это складывалось в четкий путь.

Он шел не спеша, останавливаясь и прислушиваясь, его глаза постоянно оглядывали местность. И снова на земле, у корней старого бука, лежал очередной серебристый бутон. Ария была жива и не теряла надежды.

С каждым шагом лес становился все тише, будто затаил дыхание. Пение птиц стихло, сменившись настороженной тишиной. Рейден замедлил шаг, инстинктивно пригнувшись. Он чувствовал приближение людей. Воздух был чист, но ему чудился едва уловимый запах дыма,живоных и кожи. Поселение было близко.

И вот, уже почти у цели, когда сквозь деревья начали проступать контуры частокола, Рейден затаился. Впереди, в тени двух огромных сосен, стоял караульный. Высокий, плечистый воин, одетый в потертую кожу и меха. Он не двигался, слившись с окружающим лесом, но его поза, твердая и собранная, выдавала в нем умелого воина. В его руках был длинный боевой топор, лезвие которого, даже в тени, отсвечивало холодной сталью. Этот гигант охранял потайной вход в поселение — узкую, почти невидимую тропу, ведущую к воротам, сплетенным из упругих прутьев.

Рейден замер, вжимаясь в землю и покрывавший ее толстый слой старой хвои. Силуэт стража был четко виден опытному глазу. Внезапная атака была бы безумием. Даже если бы он и одолел этого великана в тихой схватке, шум неизбежно привлек всю деревню. Любой крик, любой лязг оружия был бы подобен удару в колокол, поднимающему тревогу.

Мысль об этом заставила его снова стиснуть зубы. Где-то за этим частоколом, среди этих бревенчатых стен и дымящихся хижин, была Ария. Возможно, она была в клетке, или связанная в темной яме, или… Он не дал себе додумать. Он был уже так близко, что почти чувствовал ее присутствие. Теперь оставалось только одно: ждать. Терпеть, затаившись в холодной хвое, и следить. Следить за каждым движением стража, за каждым поворотом его головы, выискивая малейшую слабину, тот единственный миг небрежности, который позволит ему, как тени, проскользнуть внутрь. Каждая секунда ожидания жгла его изнутри, но он был хищником, а хищники умеют ждать. Он пообещал Арии, что придет. И он сдержит слово, даже если ему придется перерезать глотку каждому жителю в этой проклятой деревне.