Белая ведьма для Ястреба Севера

Глава 23.

Мысли и чувства возвращались к Арии медленно, будто сквозь толщу мутной воды. Она еще не открыла глаза, но уже слышала — вокруг шептались женщины.

- … дышит ровно. Смотри, не бледная уже, словно полотно.

Прохладная, мокрая тряпка на лбу была благословением. Чья-то рука, шершавая от работы, осторожно провела по ее плечу, поправляя одеяло.

— Дар богов, я тебе говорю, — настаивал один голос. — Ронна уже вставала на ноги, молока у нее больше, чем у козы. А ребенок… румяный, будто и не мучился в утробе!

— Ритуалы у ее странные, — встрял другой, молодой голос, полный сомнения. — Ни рун, ни заклинаний, ни кровавой жертвы. Шаман наш так никогда не…

— Слыхала, ее Белой ведьмой кличут. Знать не просто так. Вон наши как переполошились, когда Белую ведьму из-за забора требовали отдать. Ярл то наш всех мужиков к оружию призвал. За эту ведьму биться пришли. А наш шаман так не умел как она! — резко оборвала первая. — Спроси у Асгерд. Она все видела.

Третья женщина, Асгерд, вздохнула, и ее голос прозвучал тихо и жутко:

— Видела. И смерть его видела. Упал шаман замертво прямо на пороге дома ярла. Пена изо рта… черная, как деготь. Пытались привести в чувство — бесполезно. Так и умер ядом своим подавившись.

Ледяная волна прокатилась по телу Арии. Она стала причиной? Нет, она лишь отсекла те тени, что пожирали жизнь. Но разве смерть слуги тьмы не лежала теперь на ее руках? Или его стареющее сердце просто не выдержало потери власти?

Она невольно шевельнулась, открыла глаза и разговор мгновенно стих.

— Очнулась! — одна из женщин набросила на нее ещё одну грубую, но теплую шкуру.

Дверь в комнату, где лежала Ария внезапно скрипнула, впустив двух мужчин. Ярл Торгрим отец Ронны, казался, ещё больше постарел. Тяжесть отчаяния все еще лежала на его плечах. Но его зять, Бьерн, молодой отец, сиял, словно медяк на солнце.

— Ты теперь живешь под моей защитой, лекарка, — торжественно произнес молодой мужчина, его голос дрожал от счастья и благодарности. — Пока ты под этой крышей, никто в моем доме не посмеет тебя тронуть. Ты спасла все, что было для меня дорого!

— Благодарю, — прошептала Ария, голос ее был слаб.

Но ярл не разделял восторга зятя. Его взгляд был тяжелым, как булыжник, а пальцы сжимали рукоять меча. Торгрим шагнул вперед, его тень накрыла Арию, лежащую на постели.

— Благодарность — благодарностью, — его голос был низким, как скрежет камня под лезвием топора. — Но одна проблема сменилась другой. Шаман мой мертв. Пусть он и был стар, пусть шептался с теневыми духами, а не со светлыми… но он был защитой этого поселения. Теперь мы беззащитны перед любым злым ветром, что принесет мор или вражеский топор.

Он склонился над ней, и Ария почуяла запах дыма и старой кожи.

— Ты была здесь. Ты знаешь, что с ним стало? Отвечай, лекарка: что с ним случилось? Твое ли это рук дело?

Ария встретила его тяжелый взгляд. Страх отступил, уступив место спокойствию. Она вспомнила его же слова и вернула их ярлу.

— Ты сам говорил, Торгрим, что шаман был уже старик, — тихо, но внятно произнесла она. — А боги, как известно, забирают к себе и куда более молодых. И сильных. Разве не так?

Торгрим замер, его глаза сузились. Он не ожидал такого уверенного ответа от мелкой лекарки, что едва доставала ему до плеча и годилась ему во внучки. В комнате повисло напряженное молчание, прерываемое лишь потрескиванием поленьев в очаге.

— Ты говоришь правду, но не всю. И эта недосказанность пахнет для меня изменой. Я не люблю запах измены в своем доме. - наконец прорычал он. — Я читаю это в твоих глазах. В них есть знание. Ты что-то сделала.

— Я спасла твою дочь и внука, — парировала Ария, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Разве этого недостаточно? Или ты предпочел бы, чтобы твой шаман жил, а Ронна и дитя умерли?

Молодой Бьерн резко выдохнул, и его счастливое сияние померкло под тяжестью взгляда тестя.

— Я предпочел бы иметь и то, и другое! — Торгрим возразил.— Ярлу нужна уверенность, а не загадки! Без шамана мы слепы. Зимние бури, набеги соседей, болезни… кто теперь встанет между моим народом и гневом богов? Ты?

Его вопрос повис в воздухе. Ария сжала зубы и смотрела мимо ярла. Ей нечего было ему ответить.

Торгрим вздохнул, потом как-то по особенному зло усмехнулся.

- Тебе некогда разлеживаться, лекарка. Пора приниматься за работу. Тебя ждет с десяток моих покалеченных воинов. Порезы, вывихи, сломанные ребра… и одна проломленная голова.

Ария невольно ахнула, забыв на мгновение о своей слабости приподнялась на кровати.
— С десяток? Но… что случилось? Нападение? Я никогда не сталкивалась с таким количеством раненых разом!

Торгрим усмехнулся.
— Нападение? — он фыркнул. — Да, нападение. Берсерк осадил наше поселение. Пока мы поняли, что это не целая когорта, а всего лишь один обезумевший варвар, прошло достаточно много времени. Он уложил нашего Ульфа! Прежде чем этого берсерка скрутили, слегло много славных воинов. И теперь тебе требуется их вылечить. Иначе ни ты, белая ведьма, ни пришедший за тобой викинг, не доживете до первого снега.

Он шагнул так близко, что Ария почуяла запах перебродившего хмеля от его одежд.
— Так что привыкай, девушка. Раз уж выбрала себе такого спутника, отныне твои руки будут по локоть в крови, что он проливает. Или ты быстро научишься все это зашивать и залатывать… — он наклонился к самому ее уху, и его шепот стал тихим и страшным, — …или ни ты, Белая Ведьма, ни твой Ястреб Севера долго по этой земле не проходите.

Сердце Арии екнуло и замерло. Рейден. Он пришел за ней. Нечаянная, дикая радость вспыхнула в груди, но тут же была затоплена страхом. Они знают кто он! И убьют его, если еще не убили…

Ария сглотнула комок в горле, чувствуя, как кружится ее голова. Торгрим был прав. Ее дар — защищать жизнь. Но Рейден, сам того не желая, обрек ее на вечную борьбу с последствиями того хаоса, что он сеял вокруг себя. И теперь ее собственная жизнь стала платой за его выживание.