Белая ведьма прокаженного короля

34

Я стояла у окна, когда за мной пришла мать.

— Твой отец ждёт, — тихо сказала она.

Я молча кивнула.

Когда мы вошли в небольшие покои, отец уже был там. Как всегда, сдержанный, спокойный, с прямой спиной и тем самым взглядом, от которого в детстве мне всегда хотелось выпрямиться.

Мать сразу подошла ко мне и взяла за руки.

— Ты уезжаешь так быстро… — прошептала она, и её голос уже дрогнул.

Я сжала её пальцы.

— Я буду писать, если смогу.

Она кивнула, но слёзы уже блестели в её глазах.

Отец подошёл ближе.

Несколько секунд он молчал, будто подбирая слова.

— Ты сделала свой выбор, — наконец произнёс он.

— Да, отец.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Этот путь будет непростым.

— Я знаю.

Он медленно кивнул.

— Тогда мне остаётся лишь пожелать тебе счастья.

Я невольно задержала дыхание.

Для него это уже было почти проявлением нежности.

— Спасибо, отец.

Он перевёл взгляд на мать, потом снова на меня.

— Помни, чья ты дочь. И помни, что теперь ты отвечаешь не только за себя.

Я тихо кивнула.

— Помню.

Мать не выдержала и обняла меня.

Крепко, сдерживая слёзы.

— Береги себя, моя девочка.

Я прижалась к ней.

— И ты.

Когда она отстранилась, отец подошёл ближе и неожиданно сам коснулся моей головы ладонью.

— Будь счастлива, дочь.

У меня защипало в глазах.

— Постараюсь.

Когда мы вышли во двор, Балдуин уже ждал.

Рядом стояли Салахаддин и его сестра, готовые к выезду. Всё было собрано, кони осёдланы, слуги держались поодаль.

Отец подвёл меня ближе.

Я почувствовала, как внутри снова всё сжалось.

Он остановился напротив Балдуина.

Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга.

Потом отец спокойно сказал:

— Я отдаю тебе свою дочь.

Балдуин сразу сделал шаг вперёд.

— И я принимаю её как свою жену.

Его голос звучал твёрдо, без малейшего колебания.

Отец внимательно посмотрел на него.

— Береги её.

Балдуин выдержал его взгляд и кивнул.

— И отныне моя честь — беречь её.

После этих слов отец медленно кивнул.

А потом взял мою руку и вложил её в ладонь Балдуина.

Этот жест вдруг показался мне важнее всех вчерашних церемоний.

Будто только сейчас всё стало окончательно настоящим.

Балдуин мягко сжал мои пальцы.

Мать снова подошла ко мне, поцеловала в лоб и быстро отступила, чтобы не расплакаться сильнее.

Я посмотрела на родителей в последний раз.

— Прощайте… пока не свидимся.

— До свидания, дочь, — тихо сказала мать.

Отец только кивнул.

Но я и без слов поняла всё, что он хотел сказать.

Через несколько минут мы уже были готовы к выезду.

Я села на коня рядом с Балдуином. Салахаддин и его сестра выехали чуть впереди. Люди уже построились в сопровождение.

Я ещё раз обернулась.

Мои родители стояли у ступеней дворца и смотрели нам вслед.

Я подняла руку.

Мать ответила сразу.

И только после этого мы тронулись в путь.

Дворцовые стены медленно остались позади.

Впереди была дорога.

Впереди был Иерусалим.

И моя новая жизнь.

Когда впереди наконец показались стены Иерусалима, у меня внутри всё сжалось.

Я много раз представляла этот момент.

Но сейчас, когда город действительно был передо мной, а рядом ехал Балдуин, всё казалось слишком страшным.

Ворота открылись перед нами без промедления.

Стража сразу опустилась в поклоне, едва узнав короля.

Наш отряд медленно въехал внутрь.

Город уже жил своей обычной жизнью, но чем ближе мы подъезжали к дворцу, тем сильнее я чувствовала напряжение.

Слуги выбегали навстречу. Стражники выстраивались вдоль прохода. Люди оборачивались, шептались, смотрели на нас.

А когда рядом с королём заметили меня…

И тем более Салахаддина с его сестрой…

Я буквально ощущала, как по двору разливается немой шок.

Когда мы въехали во внутренний двор замка, там уже собрались почти все, кто только мог успеть.

Слуги.

Стража.

Придворные дамы.

Несколько аристократов, которых, судя по лицам, выдернули сюда в спешке.

Все смотрели на Балдуина.

Потом на меня.

Потом на Салахаддина.

И снова на Балдуина.

Он спешился первым.

Я только успела сделать вдох, как он уже подошёл ко мне и сам помог мне спуститься с коня.

Его рука уверенно легла на мою талию, и он не отпустил меня сразу.

Наоборот — будто специально удержал рядом с собой, давая всем понять, какое место я теперь занимаю.

Во дворе стояла такая тишина, что было слышно, как где-то звякнула упряжь.

Балдуин медленно обвёл всех взглядом.

Он не повышал голос.

Но когда заговорил, его услышали все.

— С этого дня, — произнёс он твёрдо, — леди Сафия является моей законной супругой.

По толпе словно прошёл невидимый удар.

Я увидела, как одна из придворных дам резко выпрямилась. Один из мужчин рядом с лестницей буквально застыл с открытым ртом. Кто-то быстро опустил взгляд, пытаясь скрыть удивление.

Но Балдуин продолжил, не давая никому даже времени опомниться.

— Она моя жена.

Он чуть крепче сжал мою руку.

— И отныне ваша королева.

После этих слов тишина стала ещё тяжелее.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Балдуин сделал шаг вперёд, увлекая меня за собой, и его голос стал жёстче.

— Я требую, чтобы вы оказывали ей то же уважение, что оказываете мне.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Её слово в этом дворце будет иметь тот же вес, что и моё.

Теперь уже никто не смел даже пошевелиться.

Потом один из старших слуг первым опустился на колено.