Белая ворона

Глава 18.

Мы не спали всю ночь, каждый думая о своём. Мы не разговаривали, будто и не знали, что друг другу сказать. Вообще-то, я знала и хотела многое спросить, но он этого не хотел и всячески демонстрировал, что меня рядом нет. Делал вид, что спит, курил, молча заваривал кофе.

Для нас двоих. Но не говоря ни слова.

Странная перемена происходила между нами, в нас самих, словно в этом молчании было гораздо больше мира, чем в сказанных словах, действиях и взглядах. Я все ещё была чужой, а он все еще далек от меня, но тонкая нить взаимопонимания установилась. А чтобы не мучаться от безделья, я взяла на себя смелость походить по гостиной, рассматривая картины. Ни единой фотографии… Как и у нас.

Нет атмосферы любви. Как и у меня дома.

Здесь одиноко. Несмотря на то, что у Билли есть дядя, вероятно, у них натянутые отношения. Бесшабашный юноша и взрослый, строгий мужчина. Не отец, а просто нянька. Он никогда не признается самому себе, этот самоуверенный Билли Брайан, но он тоже одинок. «Ведь когда-то ты был другим… И краем глаза я вижу, как ты наблюдаешь за мной, как надзиратель за преступником» - думала я, держась спокойно. Но мои нервные движения наверняка выдают меня.

В половине шестого утра я ощутила накатывавшую усталость и сонливость. Мне нужно в школу, но домой я все еще не хочу. Мне как будто и не хотелось уходить, а побыть еще немного рядом с таким спокойным, задумчивым Билли. Просто запомнить, что он бывает и таким.

-Ты не жалеешь о том, что делал? – внезапно обратилась я к нему, сидевшему на подоконнике.

-Какой смысл думать об этом? Что сделано, то сделано, - безразлично ответил он, вяло переводя на меня взгляд. – Если ты умеешь возвращать время вспять, то попробуй. Но ты ведь не умеешь, - улыбнулся он мрачно.

-Не умею. Но у тебя есть будущее, - мягко заметила я, но он лишь усмехнулся. – Билли, если ты правда не ударил ножом Луку, то…

-Тебе бы в церковь, Ника, сестрой милосердия. Души несчастных спасать, - нахально отозвался он, подтянув колено к груди и деловито глядя на меня. – Зачем ты пытаешься? Я ведь тебя не просил быть моей утешительницей.

-Делаю все, что в моих силах. Замерзнуть ты мне ведь не позволил, - пожала я плечами. – Вдруг в тебе еще есть часть разумного, и я смогу достучаться.

-Ты не знаешь, что у меня на уме… - тихо и угрожающе произнес он. – Иногда мне очень хочется взять и придушить тебя, дабы избавиться от этих нравоучительных слов, от этого виноватого взгляда.

-Я тоже иногда хочу тебя ударить… Но этого не делаю, - парировала я спокойно. – Не всегда мы делаем то, что хочется. Не всегда эти желания постоянны, это всего лишь… временное состояние. Ты сам это доказал, - воспоминание было не из приятных, но его попытка овладеть мной не была совершена.

«Не могу…»

-Ударить… - он рассмеялся, поднимаясь с подоконника и расхаживая по комнате. – Было бы забавно. У тебя все ещё есть шанс это сделать. Точно не хочешь? В ответ бить не стану.

Я поморщилась, отрицательно качая головой.

-Как хочешь, - он развел руки в стороны, а затем подошел, коснулся моего лица, но я рефлекторно отпрянула. Все равно было некомфортно находиться так близко рядом с ним. Чувствовать его касания. В них мало ласки. В них страшная жажда сомкнуться клещами на шее. – Как же меня все-таки забавляет твоя настороженность. Всю ночь провела бок о бок со мной, с «монстром», а все равно боишься, как огня. А зверь чувствует страх, даже в том, кто протягивает руку. Задумайся, Ника… Как можно тянуть ко мне руки, когда боишься?

Он тихо рассмеялся, обходя меня и двигаясь в прихожую. Без слов. Больше ничего сказано не было. Через минуту хлопнула дверь. Я осталась одна в чужом доме.

***

Мои мысли совсем сводили с ума меня. Я все-таки не уснула. Много думала над словами Билли – и он был прав. Я боялась его, хотя отчаянно тянула к нему руки, желая помочь. Желая остановить от безрассудства. Так и пробыла я в смятении чувств, поглощаемая горечью и мыслями о том, куда ушел Билли. Вернется ли? Как скоро? Или мне лучше сейчас уйти домой? Но я не хочу вновь идти туда…

Глаза слипаются. Какие-то образы мелькают в голове. Лица Луки, Билли, Клариссы, и страх перед мужчиной, страх перед отцом. И гудок, громкий и пронзительный – это поезд едет. Поезд…?

Резко открываю глаза и слышу гудок от полиции, промчавшейся мимо. Я тут же вскакиваю и подхожу к окну, вглядываясь во тьму. Ничего не разглядишь… Тогда я выбежала на улицу, снова в мороз и холод, но уже взяв теплую куртку то ли самого Билли, то ли его дяди. Не одна я выбежала на шумиху – жители соседних домов также повыскакивали, всматриваясь.