Белее снега, слаще сахара...

2

Он смотрел на меня в упор, а я не могла отвести взгляда, только теребила рукавицы.

– Судя по всему, ты меня узнала, – заметил король.

– Вы не очень изменились, ваше величество, – ответила я чинно.

– Почему это? – хмыкнул он. – По крайней мере, я вырос на фут.

– Но ваши манеры остались прежними. Зачем вы приказали похитить меня?

– Святая невинность! – он картинно всплеснул руками и подошёл ко мне почти вплотную, заглядывая в лицо. – А ты и не догадываешься?

В голосе его прозвучала явственная угроза, и я промолчала, чтобы не разозлить короля ещё сильнее.

Он обошёл меня кругом, насмешливо разглядывая, и я почувствовала себя совсем неловко, оборачиваясь за ним, как флюгер по ветру. Судьба, порой, шутит с нами очень причудливо. И сегодня она не просто пошутила – она надо мной поглумилась. Состроила гримасу и теперь беззвучно хохотала, наслаждаясь моей беспомощностью.

– А я тебя столько лет искал, – продолжал король. – Мои люди прочесали весь лес в окрестностях Брохля. И вдруг – вот так-так! – снова белая пташка! И снова приводит меня к тебе. И после этого будешь доказывать, что ты не ведьма?

– Понятия не имею, откуда взялась эта птица, – быстро возразила я. – А вашему величеству было бы милосерднее позабыть обо всём. Вы скоро женитесь и…

– Как видишь, король держит своё слово, – перебил он меня. – Я тебя нашёл, ты полностью в моей власти и… что же мне с тобой сделать? – он наклонился ко мне, произнеся последние слова почти на ухо, и я вздрогнула, отступая мелкими шажками.

– Ваше величество, – сказала я, стараясь держаться поувереннее, хотя заячий хвостик в груди отчаянно трепетал, – вам надо понять меня, простить и отпустить.

– Как мы заговорили, – восхитился он. – Простить и отпустить за три дня позора? Ну уж нет, – и он добавил требовательно: – Что ты делаешь в этом городе?

– Работаю в кондитерской лавке, – ответила я обречённо.

Если он столько лет лелеял свою обиду, то точно не простит. Почему мужчины бывают такими удивительно ограниченными? Неужели он не понимает, что в тот момент у меня не было выбора?!.

– Стряпаешь сладости? – продолжал тем временем допрашивать король.

– Да.

– Как называется лавка?

– «Пряничный домик».

Король расхохотался до слёз, и я посмотрела на него почти с удивлением. Что его рассмешило?

– Ведьма из Пряничного домика! – сказал он, отсмеявшись. – Просто сказка какая-то. Не находишь? – он опять вперил в меня взгляд, и я снова подумала, что таких синих глаз нет ни у одного мужчины в королевстве.

Или даже на всём белом свете.

– Как же мне тебя наказать, Головешка? – он задумчиво потёр подбородок.

– Почему вы так меня называете? – сказала я, и голос мой дрогнул, что весьма развеселило короля. – У меня есть имя.

– Ты чёрная, как головешка, – объяснил он с удовольствием. – Маленькая, шипящая головешка. Может, подчернить тебя ещё больше – смолой? Обвалять в перьях и пустить по городу?

Я испуганно вскрикнула, а он стремительно шагнул ко мне и схватил за шею сзади.

– Или обмазать тебя не смолой, а мёдом, кондитерша? – теперь голос его звучал приглушённо, а король удерживал меня, приблизив лицо к моему лицу.

Глаза короля просияли бездонной синевой, и теперь уже не только заячий хвостик в моей груди трепетал – затрепетала я сама, от макушки до пяток.

– Ваше величество… – прошептала я, – не совершайте опрометчивых поступков, потому что…

– Боишься? – он притянул меня ещё ближе и перевел взгляд на мои губы. – Правильно делаешь. Потому что я даже не знаю, что придумать, чтобы отомстить тебе…

А в следующее мгновение он поцеловал меня. Именно – поцеловал! Требовательно, жарко, принуждая приоткрыть губы. Рука его скользнула по моей спине вниз, легла на талию, и меня словно сковало железным кольцом.

Мысли мои полетели в разные стороны – совсем как голуби, которых выпустили королевские невесты… И я улетела точно так же – в сияющее небо, синее, бездонное…

Поцелуй длился долго, и только когда король оторвался от меня, порывисто дыша, и прижался лбом к моему виску, я пришла в себя и обнаружила, что вовсе не летаю, а стою на полу, и одна рука моя лежит на королевском плече, а другую король крепко сжал в своей ладони.

– Цукаты из дыни… – прошептал он.

– Что? – переспросила я шёпотом, совершенно не понимая, что происходит, и напуганная этим ещё больше, чем похищением.

– Твои поцелуи сладкие, как цукаты из дыни, – сказал король.

Не знаю, что произошло бы дальше, но тут снаружи раздался требовательный женский голос: «Как это – приказал не входить?!. Я - кто, по-вашему?..».

И спустя несколько секунд: «Откройте немедленно!».

Мы с королём едва успели отшатнуться друг от друга, а дверь уже распахнулась, и в комнату вошли две женщины.

Одна была в синем платье с горностаевой опушкой по подолу и рукавам, а вторая – в голубом. Волосы первой были тёмно-русые, заплетенные в косу и уложенные короной вокруг головы, а вторая была блондинка с огромными голубыми глазами – беленькая и розовая, как сахарная конфетка с вишенкой.