Белее снега, слаще сахара...

4

– Да, ваше высочество… – пробормотала я, смущённая тем, что принцесса могла услышать, как я разговаривала с хозяином лавки. – У меня дела в соседней деревне…

– Очень жаль, – принцесса посмотрела на меня с огорчением. – А я так надеялась, что вы поможете мне.

– Конечно, она поможет! – завопил мастер Лампрехт. – Все дела подождут! Какие могут быть дела, когда её высочеству нужна помощь! – он воспользовался моим замешательством и выхватил у меня сумку, прижав её к груди. – Сказать по правде, ваше высочество, – заявил этот предатель, – она напугана тем, что его величество приказал её схватить. Я-то убежден, что произошло обыкновенное недоразумение, но вот Мейери решила бежать – и куда подальше.

– Мастер Лампрехт! – возмутилась я, но принцесса всплеснула руками и засмеялась.

– Неужели вы и в самом деле испугались, барышня Цауберин? – спросила она ласково. – Мой брат такой шутник, не обращайте на него внимания. И не бойтесь, вам совершенно никто не угрожает.

– Вот видишь? – засуетился хозяин, засовывая мою сумку за ларь с мукой. – Её высочество говорит, что тебе не надо никуда бежать. Так что немедленно выслушай её просьбу и приложи все усилия, чтобы выполнить.

– Вы необыкновенно любезны, – сказала я ему ледяным тоном, но он предпочел не заметить намека.

– Какая вам нужна помощь, моя госпожа? – хозяин с собачьей преданностью вглядывался в лицо принцессы.

Та поднесла к губам платок, пряча улыбку, а потом сказала:

– Завтра мои именины, и я хотела бы устроить небольшое торжество… на сто пятьдесят шесть персон.

– Сколько?! – схватился за сердце мастер Лампрехт.

– Сто пятьдесят шесть, – принцесса посмотрела на него с беспокойством. – Приглашены все невесты моего брата… Вам плохо, мастер?

– Не волнуйтесь, со мной всё в порядке, – успокоил её хозяин. – Итак, сладкое на сто пятьдесят шесть персон…

– Блюда к столу будет готовить наш повар, – продолжала принцесса, – но мне бы хотелось, чтобы ваша лавка приготовила какие-нибудь особые сладости. «Шоколадный лев» пообещал приготовить заварные пирожные, а вы сделайте что-нибудь другое. Мы с девушками попробуем и решим, какая из кондитерских получит заказ на королевскую свадьбу.

Мы с мастером Лампрехтом невольно переглянулись.

– Это огромная честь, ваше высочество, – сказал затем хозяин. – Огромная честь, и мы приложим все силы, чтобы выполнить ваш приказ!

– Не приказ, просьбу, – мягко поправила она его. – Мне хотелось, чтобы барышня Цауберин сама занялась приготовлением, но если она собирается уезжать…

– Она уже передумала! – невежливо перебил принцессу хозяин. – Мейери, ответь! – и он добавил углом рта: – Сделаю совладелицей лавки, получишь тридцать процентов.

– Пятьдесят, – ответила я немедленно.

– Что вы сказали? – принцесса улыбнулась нам. – Простите, я не расслышала.

– Это мы подсчитываем, сколько надо муки, чтобы выполнить заказ вашего высочества, – ответил хозяин лживым добрым голосом. – Я говорю, что тридцати пяти фунтов будет достаточно.

– Мало, господин Лампрехт, – возразила я. – Пятьдесят. Не меньше пятидесяти. Не экономьте на королевском заказе, иначе её высочество сочтет вас жадиной.

На мгновение хозяин потерял дар речи, а потом прошипел еле слышно:

– Ну ты и ведьма! – и громко добавил: – Хорошо, пятьдесят. Ты меня убедила, маленькая плутовка.

– Значит, вы согласны? – принцесса протянула руку, и мне ничего не оставалось, как пожать её. – «Шоколадный лев» будет сам представлять свои сладости, – сказала принцесса, пожимая мою ладонь. – Надеюсь, вы с вашим милым хозяином тоже придёте на мои именины, чтобы представить свои сладости.

Хозяин второй раз потерял дар речи и заговорил только после того, как три раза прерывисто вздохнул.

– Конечно, ваше высочество! – заверил он принцессу. – Это огромная честь, и я выполню свой долг с усердием и удовольствием! Завтра мы будем у вас, с самыми лучшими сладостями! Мы приготовим нечто потрясающее! Нечто особенное! Мы докажем вам, что только «Пряничный домик» достоин называться кондитерской лавкой, а этот обманщик Римус, с вашего позволения…

– Жду вас завтра к десяти утра, – принцесса ещё раз пожала мою руку. – И рассчитываю на вас, барышня Цауберин. Отложите на время ваши дела, королевский двор нуждается в вас… – она смешливо прищурила синие глаза – такие же синие, как у её брата. – Точнее, в вашем искусстве, колдунья из «Пряничного домика».

Мастер Лампрехт громогласно расхохотался, а мне шутка не очень понравилась, и я лишь выдавила улыбку, показывая, что оценила остроумие принцессы.

Её высочество покинула лавку, хозяин побежал провожать знатную гостью до саней, а я смотрела в окно, глядя, как жители нашей улицы бегут со всех ног, чтобы поклониться принцессе.

Когда хозяин вернулся, я стояла, задумчиво скрестив руки на груди.

– Имей в виду, – начал грозно хозяин, – ты хитростью заставила меня сказать про пятьдесят! Сорок! И не больше!

– Сорок пять, – согласилась я. – И не меньше.