Белее снега, слаще сахара...

8

– Это мастер Римус из «Шоколадного льва», – представила принцесса нас своему брату, – это – мастер Лампрехт из «Пряничного домика», а это – барышня Цауберин, помощница. Очень рада, что вы взяли барышню с собой, мастер. Мы так мило побеседовали в прошлый раз, мне приятно видеть её снова. И ты тоже беседовал с ней, Иоганнес, когда… она рекламировала тебе свою кондитерскую лавку.

– Барышня Цауберин? – услышала я ледяной голос короля. – Что-то припоминаю. Да, это она. Чрезвычайно дерзкая девица.

Я осмелилась посмотреть на него и встретила холодный взгляд синих глаз. Притворяется, что не узнал меня. Лицемер.

– А почему её ведут за ручку? Как нашкодившего ребёнка, – голос короля стал насмешливым. – Она в чём-то провинилась?

Придворные поддержали шутку короля льстивым подхихикиванием, а со стороны невест раздался звонкий, хрустальный смех. Я резко повернула голову и увидела Клерхен Диблюмен – белокурая красавица смеялась, показывая белые, как очищенный миндаль, зубки. Кровь бросилась мне в лицо, а мастер Лампрехт из пунцового стал белым, шаркнул ножкой, прокашлялся, и произнес совершенно чужим голосом:

– Барышня Цауберин придумала эти самые сладости, что вы сейчас будете пробовать, ваше величество… ваше высочество…

Я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Значит, решил свалить на меня вину в случае неудачи. Какой добрый хозяин!

– Ах, вот как! – восхитилась принцесса. – Что ж, тогда пробуем! – она откусила кусочек заварного пирожного и от удовольствия прикрыла глаза.

– Это любимые пирожные вашего высочества, – любезно представил сладость мастер Римус. – Орешек из нежного теста, наполненный чудесным ванильным кремом – для его приготовления я использовал самое лучшее молоко и ни капельки масла, поэтому он совсем не жирный, а имеет приятную шелковистую текстуру.

– Да! Так и тает на языке! – подтвердила принцесса. – Этот крем нравится мне больше, чем масляный! И запах ванили…

– Сладость крема уравновешивается небольшой горечью шоколада, – разъяснил мастер Римус, горделиво выпячивая грудь и чуть надувая щеки, ободренный похвалой.

– И рассчитали всё идеально, – восхитилась её высочество. – Иоганнес, попробуй.

Король без особой охоты попробовал пирожное и отложил на тарелку, кивнув.

– Очень вкусно, – подтвердил он безо всякого выражения.

– Теперь попробуем сладости от «Пряничного домика», – принцесса взяла «лодочку» двумя пальцами и отправила в рот.

Король тоже взял пирожное и откусил. Я следила за ними, забыв дышать. Понравится или нет? Понравится или нет?..

Принцесса Маргрет всплеснула руками и восторженно посмотрела на брата, который откусил ещё, и ещё, доедая пирожное. Он опустил ресницы, и я могла лишь догадываться, о чём он думал, и понравилось ли ему…

Но ведь доел!..

В волнении я сцепила руки под фартуком. Если им понравится…

– Боже, что это за чудо?! – спросила принцесса, съев одно миндальное пирожное и потянувшись за другим. – Как это называется?

– Это поцелуи, радость моя, – сказал вдруг король и посмотрел на меня.

Нет, это неприлично – когда у мужчины такие синие глаза…

В них можно утонуть, как в проруби…

Я совсем некстати вспомнила, как матушка называла слишком красивых и гордых мужчин «цветами в проруби». «Такие красивые, – говорила она, – а попробуй сорви – утонешь, и башмачков не найдут. Держись подальше от красивых мужчин, Мейери. Нам ни к чему цветы в проруби, достанет и полевых».

Но почему он назвал мои пирожные поцелуями?..

«Твои поцелуи сладкие, как цукаты из дыни».

Король сказал именно это, когда похитил меня. Поцелуи… сладкие…

Пол поплыл под моими ногами, и я глубоко вздохнула, призывая себя не терять головы.

– Поцелуи? – переспросила принцесса изумлённо. – Что это значит, Гензель?

– Пирожные называются «Поцелуи», – спокойно объяснил король, переводя взгляд на сестру, и только тогда я смогла выдохнуть.

– «Поцелуи»… Как мне нравится! – принцесса Маргрет съела ещё «лодочку». – М-м-м… Это печенье идеально подходит для свадьбы! Попробовав их, так и мечтаешь о сказочной любви!..

– В нашем городе верят, – смело заговорила я, – что если на свадьбе подают сладости, сделанные в нашей лавке, то жизнь молодожёнов будет такой же приятной и сладкой, как наши пирожные и конфеты.

Мастер Лампрехт только крякнул, а мастер Римус оглянулся на меня, стиснув зубы.

– Охотно верю, – засмеялась принцесса. – Итак, пробуйте, дорогие мои! – она жестом предложила невестам насладиться заварными и миндальными пирожными. – Пробуйте, и будем решать!

Красавицы смущенно и весело разбирали сладости, впивались в них жемчужными зубками, негромко, но оживленно обсуждали пирожные, сравнивали вкусы…

Что же понравится больше?..

– Ну что ж, – принцесса вытерла кончики пальцев салфеткой, и благосклонно оглядела невест. – Теперь будем выбирать. Может, устроим голосование? Или предоставим решить жениху? Иоганнес, что думаешь?