Белла

Глава 5

Солнце за окном уже почти село и комната с зеркалами - импровизированный танцевальный зал, где ей милостиво разрешили тренироваться, - погрузилась в полумрак. Белла не спешила зажигать свет, продолжая кружиться в темноте. Она боялась спугнуть то состояние отрешённости, которое испытывала сейчас. Боялась, что стоит ей вынырнуть из музыки в реальность, и воспоминания снова накроют ее с головой.

Господина Росса Белла не видела с той самой ночи. Она не выходила на утренние пробежки, теперь предпочитая бегать по вечерам, когда на площадке никого не было. Она не сталкивалась с ним в коридорах, большую часть времени проводя в комнате или в танцевальном зале. Она больше не ходила в столовую, пропустив завтрак и обед на следующий день после произошедшего. Ужин ей принёс Шей. Он же забрал постельное бельё, что неаккуратной грудой валялось на полу. Принёс новое. И только тогда Белла смогла снова лечь спать.

Ей было всего около тридцати. Хотя выглядела она многим старше. Курила толстые сигареты, улыбалась часто и всегда неимоверно пошло, по-другому она не умела. Зачесывала длинные, потрясающе густые волосы в объёмную причёску, наращивала ногти, остро их затачивала и красила в яркие или тёмные цвета. Ее звали Кеико. Именно Кеико, и она терпеть не могла, когда кто-то искажал ее имя.

Ее почему-то очень ценил бывший глава Синдиката, хотя она была прожженой проституткой не первой свежести. Работать она стала еще в четырнадцать, в двадцать пять разжилась собственным борделем, который приносил неплохой доход. Это была такая же дыра, как и всё, что существовало в Казимото. Тут же был и рынок сбыта для наркотиков. Тут заключались самые крупные сделки, решались проблемы, передавались деньги.

Белла встречалась с ней время от времени. Чаще всего - у старого якудзы, реже - на улицах Казимото. Они никогда не здоровались, да и говорили всего пару раз. Но не смотря на это - прекрасно знали о существовании друг друга и обменивались продолжительными взглядами, ни к чему не обязывающими, но много значащими.

- Почему вы ее цените? - не выдержала Белла, дождавшись, когда дверь за гостьей закроется.

Белла повернулась к бывшему главе Синдиката и с любопытством наклонила голову, ожидая ответ и рассматривая собеседника. Сейчас старый якудза выглядел не таким уж и старым. Его фигура внушительно восседала за столом, на котором стояла привычно забитая до отказа пепельница и бокал с вином. Лицо главы выглядело серьезным, жесткие морщины рассекали его щеки и лоб, заставляя посетителей помнить, кто перед ними.

- Я ее жалею, - медленно ответил старик. - Ценности в ней маловато, зато много поводов для сочувствия.

- Жалеете? - не поверила своим ушам Белла. О, она знала, кто такая Кеико и насколько железной может быть ее рука. Она заставляла всех членов Синдиката, что ступали на порог ее заведения, считаться с ней. Никто и никогда не перечил ей в стенах ее борделя.

- Эта бедная девочка достойна жалости, - утвердительно покивал бывший глава. - Она так старалась спастись. И продолжает стараться. Таких чистых созданий я никогда не встречал. Да и навряд ли уже встречу, будем честными. Она даже чище, чем ты. Только ваше отличие в том, что ей уже никогда не спастись.

Белла тогда не поняла и осталась при своем мнении. Она многого не понимала из того, что говорил этот седой старик, такой властный, мудрый и жестокий. В чём-то она разобралась позже, что-то - так и не уловить.

Уже многим дальше после этого разговора Белла случайно подсмотрела, как смотрит на бывшего главу Синдиката эта прожженная Кеико. Так смотрят на иконы безнадежно больные, так молятся матери у кроватей своих детей, так прощаются навсегда на вокзалах. Но никто не смотрит так на главу криминальной группировки. Как на бога. Как на чудо, что свершилось прямо сейчас. Белла не понимала.

Она никогда не понимала эту женщину. Даже в одну из случайных столкновений на улице, когда Кеико впервые заговорила с ней. Это было так непохоже и неожиданно, что Белла сначала подумала, что ослышалась. Но нет, этот низкий женский голос и тяжёлый взгляд темных глаз, под которым расположились тяжелые чёрные мешки, сейчас смотрел на нее.

- Ты не спишь с ним, - утвердительно кивнула Кеико. - И никогда не спала. Ни с кем. Береги это. Что бы ни случилось, пока ты хозяйка своего тела, ты еще жива.

Белла вскочила с криком. Снова. Ей опять снилась японская ведьма с длинными ногтями и низким голосом. Этот сон пару раз повторялся за последнюю неделю и каждый раз Белла просыпалась в поту.

Насколько она знала, Кеико умерла почти сразу же после старого якудзы, пережив того только на пару недель. Долетали слухи, что ее нашли на полу собственного кабинета с дыркой во лбу и кровавой бездной между ног. Поговаривали, что она захлебнулась собственной рвотой от передоза той дряни, на которой она сидела еще с подросткового возраста. Какая-то дикая смесь героина и чего-то еще, Белла не знала толком. Все только удивлялись, как она умудрилась так долго протянуть.

Белла с силой провела рукой по лбу, стряхивая с себя воспоминания. За окном было еще темно, ни намека на рассвет. Девушка решительно поднялась с кровати, выудила из шкафа одежду и вышла за дверь. Нужно было срочно побегать и избавиться от пульсирующей головной боли. Может быть потом удастся снова заснуть.

Дверь легко поддалась и открылась внутрь. Белла устало ввалилась в комнату, предвкушая теплый душ и мягкую кровать. Немного хотелось есть, но это можно и позже. Сначала она поспит. Может даже и без сновидений.