Белла vs Керра

8.Неожиданный визит.

В руке хрустнули очки: линзы разбиты, магические линии разорваны. Может, и в самом деле надо было дать их выкинуть? У меня ведь где-то дома ещё одни валяются, правда, старые и поискать придётся. К тому же есть шанс, что их не смогут починить механоиды. Все равно мне скоро понадобятся новые, с линзами посильнее. Как жаль, что ни один целитель не может вылечить слепоту артефакторов. Единственное, что помогает нам видеть — это обычные очки, которые носят простолюдины, которые не имеют средств на целителя. Я скучаю по нормальному зрению, по той чёткости, которую не способны вернуть ни одни очки. Когда у меня было нормальное зрение, в моей жизни было больше чёткости. Я знала, чего от меня хотят, и старалась выполнить ожидания, знала, кто враг, и старалась его победить. Теперь же от меня никто ничего не ждет, а враг… Такой же, как я его помню — раздражительный и самоуверенный мальчишка. Если что-то и не меняется в этом мире, то это мой жених. От одного упоминания статуса Проклятого Керра по отношению ко мне прошелся мороз по коже. У меня нет времени думать о нем, если я хочу избежать уготованной нам судьбы.

— Ты где была? — наезд от матушки оторвал от раздумий и привел в чувства.

Впрочем, ее легкий толчок больше этому поспособствовал. Она буквально налетела на меня, стряхнула и облегченно выдохнула, убедившись, что со мной все в порядке. Странная она всё-таки женщина: переживает за тебя, чтобы затем самой покалечить.

— Поехали, здесь лучше не оставаться, скоро прибудут уборщики, — дядя Дрек уже стоял у машины, а Элинор сидела внутри, закрыв руками уши и лицо.

Уборщиками называют отряд магов-иллюзионистов, специалистов по устранению последствий действий Безжалостного Хепри. Они стирают память всем простолюдинам, не владеющим магией, заменяя её мнимыми воспоминаниями так, чтобы потом никто не мог вспомнить, что наш бог сделал что-то не так. Зачем это надо? Для того чтобы в Инкрасе был мир и видимость благополучия, к тому же лучше не злить Хепри. Когда-то Солцания, например, была страной с умеренным климатом и выходом к морю, теперь же это вымирающая песчаная дыра, а все потому, что в свое время там стали открыто поклоняться Амону. Не удивительно, что Ильма Курума ищет усыпальницу Амона именно там, хотя не факт, что она вообще когда-нибудь существовала, как и он сам.

— Вечно из-за тебя переживать приходится, — не став слушать мои вялые бормотания, мама ухватила меня за плечи и повела к машине, которая в одиночестве стояла возле амфитеатра. Вся правящая верхушка успела уехать, не было видно и нанятых для церемонии слуг. В воздухе витал запах гари и магии. Крики пострадавших слились с воем сирен машин целителей, спешащих на помощь. Они всегда быстро реагируют на вызов, особенно если он связан с богом.

Садиться с Элинор после того, как она обвинила меня, не хотелось, но выбора не предоставили. Когда все уселись, внешняя сфера закрутилась, машина двинулась к выходу за ворота, и вот там был весь ужас. Серые неприметные машины уборщиков заняли почти всю улицу, они стучали в дома, иногда силой вытаскивали из них людей, чтобы, опустив их на колени, использовать на них стирающее память заклинание.

Говорят, оно действует исключительно на простолюдинов, но скорее уж никто и никогда не применял его на аристократах. Магия не столь выборочна, она действует на всех, кроме бога Хепри, по крайней мере, так утверждают его жрецы. Я бы не стала доверять людям, которые днем и ночью распевают о благочестии Хепри в его храмах.

Конечно же, большая часть свидетелей успела сбежать, но для уборщиков не было проблемой найти того, кто говорит о Хепри плохие вещи. Проще простого: само его имя — это заклятие. Говорят, он слышит все мольбы, направленные в его сторону, так что его имя лучше не называть вслух.

Уборщики вытащили всех, даже детей, слышать их крики было особенно мучительно больно. За что им это все? В уборщики берут самых отмороженных, и не факт, что они сотрут лишь одно воспоминание, а не превратят человека в беспомощное создание, что не забудет, как ходить. Эти люди, они молили, взывали к своему богу и просили о милости, потому что те, кто должны отвечать на их просьбы, больше заняты сплетнями на очередной ярмарке тщеславия. Пропасть между древними родами и простыми людьми слишком огромна, чтобы не замечать ее и проблем, к которым она ведет. Если бы не магия и Хепри, простолюдины бы давно подняли бунт, и стирание памяти этого бы не остановило. Само создание спецгрупп иллюзионистов с такой целью — это как лечить умирающую лошадь с отрезанными конечностями подорожником, бессмысленно.

За все время поездки никто не проронил ни слова. На лицах матери и отчима вообще было траурное выражение, что весьма понятно. На Элинор возлагались большие надежды. Она должна была стать наследницей Белла, после того как меня, как на убой, отдали Керра. Теперь она — артефактор, при том, что в роду Белла действительно не бывало сразу два артефактора в роду, и это вызывает вопросы. Уж кто как не Малышка Эл должна была стать боевым магом, она же так презирала артефакторов и все с ними связанное.

Но вот стала бы сестра новой наследницей Белла после меня? Не думаю. Есть несколько причин, почему это невыполнимо. Наследником рода может быть только первый ребенок от главы рода или следующий после его рождения, что на первый взгляд относится к Элинор, ведь она первый ребенок Дрека, но в этом-то и заключается загвоздка, он ненастоящий глава рода Белла. По древним законам родов Инкраса Дрек не должен был становиться главой рода, поскольку он из побочной ветви рода. Звание главы передавалось от родителя к ребенку и, если родитель умирал раньше, чем ребенок достигал зрелости, как было с моим отцом, то какое-то время главы рода вообще не было, и все решения принимались советом старших в роду.