Белое Рождество

На углу улиц Рю де Риволи и Рю Сент-Оноре

На углу улиц Рю де Риволи и Рю Сент-Оноре

В тот день декабрьский мороз пощипывал щеки прохожих, покрывал стекла тонкой паутинкой инея и делал дыхание видимым. Необычно холодно для парижского декабря. Хотелось шагнуть в приветливо приоткрытую дверь магазина, согреться, оказаться в круговороте предрождественской суеты. Посмотреть, как люди покупают подарки, выбирают игрушки для детей, шары и гирлянды для ёлок.

Мсье Этьен, высокий мужчина с тёплым взглядом и усталым, но добрым лицом, задержался, рассматривая яркую вывеску на углу Рю де Риволи и Рю Сент-Оноре. Его аккуратно уложенные волосы, припорошенные снегом, слегка касались воротника пальто, а лёгкая тень от щетины на лице придавала ему вид человека, который чаще думает о делах, чем о своём отражении.

На первый взгляд, он казался старше своих лет: морщинка между бровей, будто след частых раздумий, и неуловимая печаль во взгляде. Но на самом деле ему было всего немногим за тридцать. Стоило Этьену посмотреть на витрину, в которой красовалась разряженная ель, как искренняя улыбка оживила его лицо, делая мужчину моложе. Она словно напоминала о том, что внутри Этьена всё ещё живёт тот мальчишка, который верит в рождественские чудеса.

Магазин новогодних украшений манил покупателей креативной инсталляцией у входа. Один из оленей Санты был впряжён в небольшую тележку, на которой красовалась целая гора ярких коробок с блестящими бантами и корзин с ёлочными украшениями. Всё это тонким слоем припорошил снег, из-под которого гирлянды, опутывающие коробки и корзины, светились особенно сказочно.

На большой парковке Рю Сент-Оноре кипела жизнь: новогодняя ярмарка, музыка, смех, ароматы горячего глинтвейна и жареных каштанов манили окунуться в радостную предрождественскую суету.

А у дверей магазина новогодних украшений, распевая “Minuit, chrétiens”*, стояла группа хористов в тёплых пальто и красных шарфах.

Знакомая мелодия наполняла душу тихой радостью.

Minuit, chrétiens, c'est l'heure solennelle
Où l'Homme-Dieu descendit jusqu'à nous
Pour effacer la tache originelle
Et de son Père arrêter le courroux.
Le monde entier tressaille d'espérance
En cette nuit qui lui donne un Sauveur.
Peuple à genoux, attends ta délivrance.
Noël! Noël! Voici le Rédempteur!
Noël! Noël! Voici le Рédempteur!**

Прохожие замедляли шаг, некоторые останавливались, чтобы послушать.

Мсье Этьен поправил шарф и стряхнул снег с плеч.
“Войти или нет? Ну, как же без ёлки?” — пробормотал он себе под нос, растирая замёрзшие ладони и оглядываясь.

В его голосе сквозило беспокойство, перемешанное с детской надеждой на что-то хорошее, которую даже взрослые не могут до конца заглушить в рождественскую пору. Надежда всё-таки перевесила сомнения, и мсье Этьен вошёл, смущённо отвечая на приветливую улыбку стоявшего у входа швейцара, одетого в красную форму с золотыми пуговицами.

— С наступающим, мсье, — вежливо произнёс тот, распахивая дверь.

На улице за спиной Этьена всё ещё звучал гимн, плавно перетекая в новый куплет.

De notre foi que la lumière ardente
Nous guide tous au berceau de l'Enfant,
Comme autrefois une étoile brillante
Y conduisit les chefs de l'Orient.
Le Roi des rois naît dans une humble crèche;
Puissants du jour, fiers de votre grandeur,
À votre orgueil, c'est de là que Dieu prêche.
Courbez vos fronts devant le Rédempteur!
Courbez vos fronts devant le Рédempteur!***

“Ну как же без ёлки!” — тряхнув головой, уверенно повторил Этьен.

Внутри магазина царил настоящий праздник, как будто Рождество уже наступило: гирлянды струились водопадами огней, стеклянные шары сверкали всеми цветами радуги, а под потолком были развешаны весёлые ангелы с трубами, медвежата с плюшевыми банками мёда и даже Санта в санях.

Но мсье Этьена они совсем не занимали. Он пришёл за главным и скользил глазами по стеллажам и витринам.
— Простите, а зелёные ели у вас остались? — с надеждой спросил он у продавщицы — женщины в ярком свитере с оленьими узорами.

Она улыбнулась ему и виновато покачала головой.
— Ах, мсье, боюсь, последние зелёные ели разобрали ещё вчера. Вы не представляете, какой наплыв покупателей в этом году! Как будто люди решили запастись рождественским настроением впрок! Можно их понять. Особенный праздник…
— Точно нет зелёных? Ни одной?
— Остались только эти.

Продавщица сделала широкий жест рукой в сторону дальней витрины. Этьен подошёл ближе. Все ёлки были белоснежные — пушистые, как зимние сугробы, переливающиеся от света лампочек.
— Белые? — пробормотал он, нахмурив брови и чуть наклонив голову. — Как же так…

Воспоминания

Когда-то давно, не в прошлом и даже не в позапрошлом году, а гораздо раньше, он ставил в своём доме только живую зелёную ёлку. Она пахла хвоей, воспоминаниями детства и настоящим Рождеством. Теперь он был согласен и на искусственную — от неё меньше проблем. Не надо искать ведро с песком, поливать. С такой ёлки не сыплются иголки, а хвойный аромат можно купить в виде аэрозоля.