Белокрылый феникс. Мир без женщин

*****************

Проведя нас с рейком до самых дверей, стражники отдали честь и чинно удалились. Охрана наших покоев в лице двух дюжих молодцов только скосила глаза на мелкого демона.

В комнатах было непривычно тихо. Вероятно, Мишел выгуливает подопечных. Хотя нет, за окном послышались весёлые детские визги.

Я вышла на балкон и присела рядом с детским манежем. Всегда нравилось наблюдать, как огромный чёрный пёс осторожно играет с детьми. Сейчас он стоял на трёх лапах, переднюю правую поднял, и на ней обезьянкой висела Аня. Марк сосредоточенно пытался выдрать шерсть между мощных когтей на левой передней лапе. Неподалеку Мишел с помощью соковыжималки готовил для детворы фруктовый сок.

Шон фыркнул.

– Как из такого мелкого недоразумения вырастут достойные маги? Нет, ну ладно девчонка, – тут же уточнил рейк, опасливо покосившись на недовольного его фразой спика, – но пацан? Какой из него боевой маг?

– Почему «боевой»? – обернулся Мишел.

– Ну так папанька у него самый что ни на есть боевой маг, а магия наследуется по линии отца, – наставительно произнёс Шон. – Вот наша Ариночка точно будет боевым магом, не смотря на то, что девочка. Как она лихо на драконе рассекает! – он горделиво выпятил грудь и тут же перевёл взгляд на Марка. – А этот котёнок даже волосья у пса выдернуть не может.

– Потому, что шерсть у спиков очень прочная, – я встала на защиту лохматого няня. – Ты сам попробуй!

– Я чё, мозгами заболел? – запыхтел мелкий и отлетел подальше, так как Мэт грозно рыкнул в его сторону.

Мишел покачал головой и закрыл поильник крышкой.

– Как у вас всё сложно, – он озадаченно вздохнул и принялся потчевать Аню.

А я в который раз с огорчением убедилась: рейк терпеть не может моих близнецов. И, если Анечку он просто недолюбливает, то Марка не принимает вообще. Старается при каждом удобном моменте высказать обидные слова. Хорошо, что только слова, до дела не дошло. Но это, я так понимаю, пока сын маленький. А вот что будет, когда он подрастёт?

Невесёлые размышления прервал мой личный лакей, тенью скользнув на балкон и замерев у двери.

– Госпожа, – он поклонился, кося глазом а спика, – доставили платье. Пора готовиться к балу.

Я вздохнула, с неохотой оставила детей и пошла принимать ванну. Следом ждал легкий обед и нудная процедура одевания, причесывания и облачения в драгоценности. Грэй передал целый сундук с каменьями. Мы с Шоном долго выбирали цацки и остановились на светло-зеленом оливине. Комплект из этого камня очень гармонировал с бальным платьем.

Описывать сборы не буду. Это просто пытка. Я в сотый раз благодарила высшие силы, что на Нэе довольно демократичная мода. То есть нет всяких кринолинов, корсетов, и множества нижних юбок. Есть желание – носи на себе килограммы тряпок, а нет, – то и привычного мне вечернего платья достаточно. Покрутившись около зеркала, я приказала достать из обувной коробки новые туфли. Лакей проворно откинул крышку, и я в очередной раз замерла: на бархатной ткани лежали серебристые туфельки модели «сломай ногу». На высоченном каблуке! То есть мне предлагалось целый вечер помимо пыток танцами ещё и ноги калечить!

– Госпожа! – пролепетал лакей, узрев мой яростный вид. – Вы только померьте! Уверяю, наши обувщики самые лучшие! Вы даже не почувствуете эти туфли на ножках!

Поддавшись на уговоры, я сунула ноги в туфли, прошлась по комнате и с удивлением осознала: а паренёк прав! Такое впечатление, что в тапочках! Воистину превосходные мастера!

Я успела тютельку в тютельку. Буквально через минуту за мной пришёл Грэй. Он с видимым удовольствием оглядел мой внешний вид, удовлетворённо крякнул и предложил руку.

Церемония проходила в большом тронном зале и транслировалась на большом плазменном экране. Помимо этого, присутствовавшие репортеры снимали всё на свою аппаратуру и одновременно передавали в эфир. Всё было торжественно и величаво. На главном экране в нижнем углу располагался таймер, который отсчитывал секунды и минуты, пока герцог Саворски шествовал по коридорам дворца к трону. Я скромно прилепилась рядышком и, дойдя до входа в тронный зал – прямой красной ковровой дорожки, ведущей от распахнутых дверей до самого трона, – отступила в сторону, где меня тут же окружила личная охрана. Дальше Грэй шёл сам, с прямой спиной и гордо поднятой головой. А меня проводили к трону с другой стороны. Полагалось стоять в ряду самых почётных гостей. Красиво, торжественно и … нудно. Ну не люблю я всех этих дворцовых церемоний!

Загремели фанфары, и переполненный важностью визирь водрузил на голову Грэя драгоценный венец, символизирующий власть. Герцога поздравляли, говорили приветственные речи, расшаркивались, уверяя в своей преданности, в перерывах между тем, как к трону подходили присутствующие и жаждущие, звучала патриотически торжественная музыка, впрочем, всё, как и везде, во всех государствах. Ничего нового и интересного. После самой церемонии объявили начало самого бала и зал заполнила совсем другая музыка. Под завистливые взгляды гостей и придворных Грэй вывел меня на середину зала и мы с ним открыли праздничный танцевальный вечер.

Второй и третий танец я, как и обещала, кружилась с Ордо и Прайсом, затем новопровозглашённый король решительно взял меня за руку и не отпускал до самого окончания торжества под недовольные перешёптывания других желающих пригласить меня на танец.

Первые лучи местного солнца ознаменовали конец моей пытки. Я с хорошо скрываемым облегчением стояла рядом с королём и провожала гостей. Катитесь, гости дорогие, дорога на фиг всегда прямая и открыта. Когда за последними гартами лакеи закрыли высокие створки дверей, любезности и спокойствия в моей душе оставалось на донышке. И даже донышко воинственно проглядывалось. Король понимающе улыбнулся и предложил локоть.

До покоев шли молча. Сказывалась усталость. Я так много не разговаривала с прошлой земной жизни. Горло немного саднило. Грэй расслабил узел на галстуке и с удовольствием потирал шею. Около входа в покои король придержал меня.