Белоснежка для Биг Босса

Глава 1

Нервно закидываю свои вещи в чемодан, глазами бегая по комнате, чтобы не забыть ничего особо важного. Папа всю следующую неделю в командировке, и я бы не хотела оставаться в этом доме, пока он не вернется. Хватило мне уже пяти недель отсутствия папы! Сполна насладилась дружелюбием его жены.

Последняя, к слову, вместе со своим верным “песиком” стоит над душой, смотря, чтобы я ничего лишнего не взяла. Из своего дома!

Еще и смотрят с такими ухмылками довольными, надеясь вывести меня из себя. Но это они зря! Меня за неделю в больнице довели уже до такого состояния, что просто взгляды меня уже не трогают.

Я, можно сказать, Афганскую войну прошла с одним ненормальным неотесанным мужланом, с которым в одной больнице и на одном этаже лежала.

Там было все! И взгляды, и подколки, и запертые двери, и даже… даже кража полотенца в душе. И это мелочи!

— Скатертью дорожка! — приговаривает мачеха в тот момент, когда я чемодан закрываю.

— Я докажу папе! — обещаю ей. — Я скажу ему, что вы это сделали со мной! Я ему все докажу, как только он приедет!

— Ты о чем, дорогая?

— Вы меня травили! — выкрикиваю, подняв на нее гневный взгляд. — Все эти полгода вы меня травили! Врачи выявили в моей крови препараты! А пользуясь тем, что папа уехал — увеличили дозу! Врачи все выявили!

— Но при чем здесь я, дорогуша? Какое отравление? Я не понимаю! — строит из себя невинную монашку эта змея. — Ты, наверное, кефиром отравилась…

Ага, конечно! Если учесть тот факт, что кефир я не пью!

Намеренно издевается!

Я найду доказательства! Найду!

И тогда обязательно напишу заявление, и эту преступницу ждет адская дорога исправления. За все свои грехи в тюрьме ответит!

Закрываю чемодан и, схватив его за ручку, тащу на выход. Мачеха и ее помощник отступают в сторону, давая мне возможность уйти.

И слава богу!

Они даже не представляют, что со мной этот ненормальный в больнице сделал. До нервного тика довел. Еще немного, и кусаться начну.

Точно бешенством от него заразилась!

С трудом тащу свой чемодан по лестнице, но мачеха и ее помощник даже и не думают помогать. Но у меня нет никаких претензий. Мачеха такая по жизни, а ее помощник и так мне уже помог.

Если бы он неделю назад лично на руках не отнес меня в больницу, то умерла бы я от мощного отравления, устроенного мачехой. Я уже идти не могла. Он лично отнес меня в свою машину, довез до больницы и посоветовал врачам срочно промыть мне кровь.

Сказал, правда, что я сама таблеток наглоталась. Из-за его слов меня к психиатру направили, но хоть жива. За это ему спасибо.

Позже врачи мне сказали, что меня вовремя привезли. Еще немного, и в реанимацию на несколько недель попала бы в лучшем случае.

Качу чемодан к воротам и под сопровождением победных взглядов этих преступников покидаю территорию отцовского дома. Своего родного дома, который лично выбирала вместе с мамой и обустраивала.

Папа в те годы часто в командировки ездил, и мы с мамой обустраивали наше гнездышко вдвоем. И хоть мне на тот момент было семь лет, мама со мной советовалась и часто именно мои пожелания исполняла. Поэтому у нас дом на сказочный замок похож. Что снаружи, что внутри…

И лишь за одно я благодарна папе, что после женитьбы на Хильде он запретил ей что-либо менять в доме, кроме как в их спальне.

За воротами меня уже ждет Боря. Завидев меня, мужчина несется ко мне и перехватывает мой чемодан, зло зыркнув на домочадцев.

Ухмыльнувшись, отдаю ему чемодан и лишь сейчас понимаю, почему остальные парни отправили со мной именно Борю. Он самый угрюмый и сильный среди них семерых.

— Давай, — поторапливает меня Боря и ловко кидает мой чемодан на заднее сиденье своей машины. — Садись давай! — открывает мне дверь и, подав руку, помогает сесть в его автомобиль.

Закрыв за мной дверь, Борис обходит машину и садится за руль, все так же зло глядя на Хильду и Кешу, помощника мачехи.

— И чего они вылупились? — ворчит Боря, заводя двигатель. — Не видели никогда таких красавцев, как я?

— Поедем уже, Борь! — молю его. — Не хочу и лишней секунды одним кислородом с ними дышать.

— И все же я бы хотел им врезать! Это же надо — девчонку травить! Ох, будь твоя мачеха мужиком — врезал бы, — продолжает он, но мы трогаемся и уезжаем все дальше и дальше от моего дома.

— Все, тише! — прошу его, понимая его волнение. — Мы докажем ее вину, и ее посадят! Справедливость восторжествует!

— Я спокоен! — произносит он, но остаток пути все равно ворчит без остановки.

Правда, уже на водителей, которые нарушают ПДД или тащатся, как черепахи.

Немного даже пополняю свой словарный запас ругательствами, которые в категории запретных: их и не запишешь, и в обычной речи не употребишь.

И думаю, мне еще не раз придется услышать подобный монолог. Чистые листы для записи новых слов мне еще пригодятся.

— А вы точно не против, что я к вам перееду? — спрашиваю Борю, обернувшись к нему.

Волнение после встречи с мачехой уже прошло и появилось новое. Волнение от решения, которое полностью изменит мою жизнь. Во-первых, я уехала из дома. Во-вторых, выхожу на работу. А в-третьих, буду жить в доме с семью парнями.

— Ты там как раз для набора нужна, — отвечает Борис, ухмыльнувшись.

— Для набора? — повторяю с недоумением на лице.

— Ну да, — отвечает, пожав плечами. — Босс в шутку нас гномами называет. Но не из-за роста. Сама видишь, что у нас низких нет. Только Простачок у нас самый короткий — метр семьдесят, а там мы… мы просто гномы босса, и все. Босс даже каждому свою кличку присвоил, — делится он подробностями их с парнями жизни. — Я знаешь кто из гномов?

— Ворчун? — неловко предполагаю, потому что это первое в голову приходит.

— Да! — радостно восклицает. — Не знаю, почему он мне эту кличку выбрал! Совсем не знаю.

А я почему-то догадываюсь… Он почти весь путь ворчал и…