Белоснежка для мажора

Начало

Сто восемьдесят три тысячи рублей.

Я смотрю на маленькие золотые часы за стеклом и медленно выдыхаю.

Они тонкие, аккуратные, почти невесомые. Золотой браслет, крошечный циферблат, несколько бриллиантов по ободку. Ничего кричащего. Просто вещь из мира, где люди не считают, сколько осталось до маминой зарплаты.

— Добрый день, — слышу за спиной.

Резко разворачиваюсь. Передо мной стоит продавец. Он вежливо улыбается и смотрит слишком пристально. Как будто пытается разгадать: я своровать хочу часы или просто поглазеть зашла?

Я крепче сжимаю ремешок сумки.

— Вам чем-то помочь?

— Нет, спасибо. Я пока сама посмотрю.

Я снова поворачиваюсь к витрине, но между лопаток уже неприятно тянет. Терпеть не могу, когда на меня пялятся. А пялятся часто.

Белая кожа. Светлые брови. Серо-голубые глаза. В детстве меня называли фарфоровой куклой, но чаще молью. Моль прижилась лучше.

Вспышка бьет прямо в глаза. Я моргаю и только после того, как черные мушки исчезли, вижу Катю по другую сторону витрины.

Она улыбается широко, нагло, красиво. Снимает меня на новенький айфон и изображает фотографа так, будто мы не в торговом центре находимся, а в студии, где снимают моделей на обложки журналов.

Я невольно улыбаюсь.

Щелчок.

И я тут же прикрываю рот ладонью, чтобы скрыть брекеты.

Я поставила их недавно и до сих пор забываю не показывать зубы.

— Мариш, ты чего рот прячешь? — Катя заскакивает в бутик, хватает меня под локоть и смеется. — Нормально ты получилась. Такая вся… белоснежная.

— Пойдем отсюда, — тяну ее к выходу.

— Да подожди ты. Посмотри хоть.

Она сует мне в руку телефон. Семнадцатый Про Макс.

Конечно. Не фотографии она мне хочет показать. Телефон.

Уголок губ сам ползет вверх. Я знаю Катерину как облупленную.

— Кать, пойдем отсюда.

— Ой, какая ты нервная, — дергает головой Катя, отчего копна идеально уложенных брюнетистых волос красивой волной перекатывается по спине.

— До свидания, — приторно сладко летит нам в спину.

— До свидания, — отвечаю автоматически.

Воспитание.

Мама всегда говорила: Мариш если к тебе вежливы, отвечай тем же. Даже если при этом хочется чертыхнуться.

Мы выходим в просторный холл торгового центра, и я только там нормально выдыхаю. Катя тянет меня к низкому кожаному диванчику возле стеклянного ограждения, плюхается первой и закидывает ногу на ногу. Оголяя стройные ноги до неприличия вульгарно.

Я сажусь рядом. И спина сама собой начинает сутулиться.

На ее фоне я всегда чувствую себя блекло.

Катя яркая брюнетка, с длинными гладкими волосами, тонкой шеей, острыми ключицами. Кожа светлая, но рядом со мной кажется почти загорелой. Грудь у нее четвертого размера, и при тонкой талии это выглядит не тяжело, а вызывающе. Длинные ноги, округлые бедра, короткая юбка, и уверенность в каждом движении.

Она умеет носить свое тело так, будто это оружие.

А я рядом с ней будто черновик человека.

Белая, почти прозрачная кожа, под которой видно каждую венку. Вечно растрепанные кучерявые волосы, которые не берет ни одно средство для укладки. Немного жирка на животе. На бедрах. Грудь вроде третьего размера, но я ее стараюсь не выпячивать, как Катя, потому что на ней это смотрится сексуально, а на мне как-то… не так.

Будто лишнее.

А теперь еще и брекеты.

Вообще прекрасно.

Окончательно добила образ девочки, которая вроде пытается стать симпатичной, но получается только хуже. Белая, кучерявая, с блестящими железками на зубах и вечным ощущением, что рядом с Катей я не подруга, а та, на чьем фоне она выглядит еще красивее.

— Ну? — Катя крутит айфон в пальцах. — Зацени.

— Красивый, — тяну я, рассматривая телефон без особого интереса, так как понимаю, что мне такого гаджета не видеть еще долго.

— Красивый? — она фыркает. — Марин, это не “красивый”. Это “я теперь одна из этих девочек с Патриков”. Ты вообще ощущаешь вкус дорогой жизни?

Я улыбаюсь краем губ.

— Рада за тебя.

— Ну да, конечно. Почти верю.

Катя вытягивает из моих пальцев телефон и открывает галерею.

— Вот, смотри лучше фотки. Я тебя там так поймала, вообще огонь.

На экране появляюсь я.

У витрины. Глаза распахнуты, ладонь зажимает рот. Ощущение такое, как будто меня застукали не за рассматриванием часов, а за чем-то стыдным. Потом еще один кадр. И еще.

Катя листает быстро, довольно хмыкает, а я смотрю и не понимаю, что там “огонь”.

— Ну хорошая же, — говорит Катя, кидает на меня косой взгляд. — Чего ты опять скривилась?

— Нормальная.

— “Нормальная”, — передразнивает она. — Господи, Марин, из тебя комплимент клещами вытаскивать надо. Даже самой себе.

Она листает дальше. И тут на экране появляется мужчина. Долистала называется.

— А это Рома, — Катя сразу меняется в лице.

Улыбка становится шире. Глаза блестят. Голос такой, будто она сейчас не фотки показывает, а достает из сумки доказательство, что жизнь у нее наконец-то налаживается.

Я успеваю увидеть широкие плечи, загорелую грудь и резинку дорогих трусов.

На следующей фотографии Рома стоит у зеркала в ванной. Почти голый. Одно полотенце на бедрах, рука в волосах, взгляд прямо в камеру.

Я отвожу глаза.

— Катя.

— Что?

— Зачем ты мне это показываешь?

Мои хорошие! Приглашаю вас в свою новинку!
Буду благодарна вам за любую поддержку книги. Можно написать что-то в комментариях или поставить звездочку. И не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления