Белоснежка и 7 способов выжить

Глава 1. Способ выжить номер 1

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Прошло всего 15 минут с момента моего побега, а весь идеальный план, расписанный по минутам, уже перестал быть таковым. Закусочная. Мне нужна любая закусочная с бесплатным туалетом. С туалетом, где есть раковина и зеркало. Боже, пожалуйста, ну пожалуйста! Я знаю, что тебя не существует, но я готова поверить в тебя и каждое воскресенье ходить в церковь!

Я сворачиваю за угол и вижу его – мое спасение. Две желтые арки и надпись «МакДональдс». Само собой, с бесплатным туалетом и раковиной. Внутри совсем нет людей, что играет мне на руку. Сейчас раннее утро воскресенья, через пару часов Мак будет забит под завязку счастливыми семьями с детьми.  Быстро проверяю все кабинки и убеждаюсь, что никого нет. Так, теперь наступает самый ответственный момент.

Я достаю из рюкзака пачку черной краски и пару ножниц, которые украла у свадебного стилиста. Распускаю пучок с каштановыми волосами – они достают мне до груди, а затем беру в руки ножницы и срезаю пряди двумя движениями, прямо до самого подбородка, и выбрасываю их в мусорное ведро. Кое-где срез получается неровным, но сейчас мне не до этого. Главное – изменить свою внешность. Я смешиваю краску с окислителем, встряхиваю флакон и надеваю перчатки. Смотрю на себя в зеркало и судорожно выдыхаю: я так много раз прокручивала все эти действия в голове, что сейчас не могу ошибиться. По плану, все идет по плану. Хорошо, все будет хорошо. Я вдалбливаю себе эти слова в голову, как молитву. Мои коленки все еще бешено трусятся, а по телу идет дрожь холода, хотя в туалете довольно тепло. Надеваю перчатки и открываю флакон с краской. Ну что, поехали?

Через час я становлюсь брюнеткой с каре. Прям как Белоснежка, честное слово. Волосы не удалось до конца высушить сушилкой, но результат меня вполне утроил. Я меняю толстовку, испачканную краской, и надеваю сверху кепку, стараясь максимально прикрыть лицо. Теперь нужно доехать на автовокзал, взять билет в другой конец страны и уехать из этого города навсегда. Я знаю, что меня уже ищут, и, скорее всего, на южном вокзале, ведь он находится ближе всего сюда. Поэтому я принимаю решение поехать на северный. Открываю рюкзак, набитый деньгами (да, черт, я умудрилась вынести половину его сейфа) и вытаскиваю пару самых мелких купюр из туго набитой пачки. Надеюсь, что они настоящие. Засовываю их в передний карман джинсов, беру рюкзак и выхожу из туалета. В зале Мака все так же пусто, часы показывают 9 утра. Выхожу из закусочной и осматриваюсь в поисках остановки. Где-то здесь должен ходить трамвай, который отвезет меня на автовокзал. У меня нет ни телефона, ни желания общаться с прохожими, поэтому я высматриваю остановку вокруг себя.

Страшно, господи, как страшно. Мое сердце колотится с невероятной скоростью, колени дрожат, как никогда в жизни. Так близко, это все так близко. Моя свобода, такая долгожданная свобода.

На остановке я изучаю расписание движения трамваев. Маршрут номер 12 будет через 3 минуты и довезет меня прямо до автовокзала. 3 минуты. 3 минуты и я буду в относительной безопасности. Я вжимаюсь в угол остановки, стараясь не привлекать к себе внимание людей. Я пересиливаю желание скрутиться в комок под лавочкой и поднимаю взгляд на толпу: высматриваю Гелендвагены в потоке машин, присматриваюсь к мужчинам, стоящим рядом, - ищу татуировку на их шее – знак принадлежности к мафии. К счастью, ни у кого из них ее нет. «Это пока» - говорит голос внутри меня и усиливает сердцебиение.

К остановке подъезжает трамвай, я вклиниваюсь в толпу, которая идет ему навстречу и поднимаюсь на заднюю площадку, отворачиваюсь лицом к разноцветной рекламе, которая закрывает большую часть окна. Пространство вокруг меня заполняется людьми, они прижимают меня к стеклу и делают незаметной. Я крепче сжимаю в руке рюкзак – боюсь даже представить, что будет, если его потеряю. Ко мне подходит тучная кондукторша и просит оплату за проезд, я протягиваю купюру, которую достаю из переднего кармана.

- А помельче ничего не найдется? – она возмущенно смотрит на меня.

- Простите, нет, - дерьмо, а если она меня теперь запомнит? Кондукторша цокает языком и закатывает глаза, а затем начинает отсчитывать сдачу. В руке у меня оказывается толстая стопка мелких купюр, горстка мелочи и синий проездной билет. Я поспешно засовываю сдачу в карман и отворачиваюсь к окну – рассматриваю рекламу и тру между пальцев билетик, складываю его в пять раз, разворачиваю, и снова скручиваю трубочкой. Вдыхаю и выдыхаю, вдыхаю и выдыхаю – стараюсь выровнять сердцебиение. Голова слегка кружится, меня подташнивает, кажется, еще немного, и я хлопнусь в обморок, - в последний раз я ела позавчера. Но как бы сильно я не была голодна, покупать еду в маке было опасно, ведь кассир мог меня запомнить и потом узнать. А еще камеры… черт побери, камеры! Были ли они на заднем дворе салона, куда я выпрыгнула в окно из туалета? Сколько камер стоят на улицах, по которым я шла? А Мак, боже, Мак, там ведь без камер никуда, даже в туалете! Черт! Черт! Черт! Провал, это был полный провал. Наверняка они уже отсматривают все видеозаписи – достать их для него не проблема. Вопрос только в том, насколько быстро они это сделают и поймут мой маршрут. Кровь отливает от моего лица, в голове проносятся всевозможные сценарии. Моя прошлая попытка сбежать, белые стены, подвал, лекарства, ток, их руки. Бесконечное, бесконечное количество времени. Вернуться? Вернуться, пока не слишком поздно? Двери трамвая открываются на остановке, словно приглашая меня выйти, помчаться назад. Время! По времени я еще успеваю: церемония должна была начаться в час дня. Мое тело отлипает от стекла, я дергаюсь в сторону выхода, вместе с потоком людей. И замираю на верхней ступеньке.

- Девушка, вы выходите или как? – рядом бурчит мужчина и, не дождавшись ответа, отталкивает меня в сторону и выходит из трамвая. Двери закрываются, вагон снова едет. У тебя больше нет пути назад. Это твой шанс, твой последний шанс, чтобы выжить.