Белоснежка и команда мечты

3.4.

Понеслись суматошные дни подготовки к экспедиции. Дара вскакивала, как ужаленная, еще до рассвета и тормошила Лизу, попутно готовя завтрак. Пока та успевала продрать глаза, умыться и одеться, заполошная хозяйка раскладывала на половине стола свои карты и записки, доставала чернильницу и погружалась в графики и расчеты. Дедушка заканчивал беседовать с гостьей о погоде и отправлялся на работу в шахту, а Дара, опережая его, бежала в Цитадель справляться о провианте, или на конюшню, или еще куда-то. Если не приходили Аюна с Аяной или Номин – тогда они продолжали корпеть над бумагами. 

Лиза чувствовала себя лишней и не находила, чем бы заняться. Сперва она честно старалась участвовать в подготовке, но быстро сдалась, все равно толка никакого. Лишь отвлекала Дару, вынуждая отвечать на бесконечные вопросы и пояснять вещи, для нее самой элементарные. Даже в картах Лиза не могла разобраться самостоятельно. На них были нанесены не только высоты, реки и овраги, но и всякие хитрые знаки, обозначавшие выходы пород, возможные залежи руд и прочее, понятное только геологу. 

Гулять одной по городу оказалось неуютно: гномы были все так же вежливы, здоровались с ней и не удивлялись человеку, но слух о ее магических способностях сыграл против Лизы. Ее сторонились и смотрели вслед с опаской. 

В одну из таких прогулок ей встретилась Балсан. Красотка неторопливо вышагивала посередине улицы, а рядом катил тачку с мешками один из друзей-весельчаков, чернявый, широкоплечий и носатый. Балсан беззаботно щебетала. Парень внимал, поглядывая на нее с обожанием. 

– Приветик! – крикнула она, заметив Лизу. – Что делаешь? 

– Да так, ничего. Не знаю, чем заняться, если честно. 

– А пойдем со мной! Посмотришь ферму, поболтаем. Ты ведь у нас еще ни разу не была? 

Прежде, чем Лиза успела ответить, девчонка взяла ее под руку, пропуская приятеля с тачкой вперед. 

– Ты работаешь на ферме? 

– Угу. Вся наша семья работает на ферме. Кормим город! Эй, под ноги смотри! – прикрикнула она на своего помощника, когда тачка громыхнула, налетев колесом на камень. – Сломаешь – понесешь мешки на спине. И колесо чинить будешь. 

Тот обернулся и пообещал, что понесет эти мешки хоть до самой границы и что доставит все в целости и сохранности, но Балсан лишь капризно поджала губы и нахмурила брови. Лиза украдкой улыбнулась, глядя на кокетку. 

– Замечательная работа, – вежливо сказала она. – Свежий воздух, парное молоко, и животные – они такие милые… 

– Ну уж, милые! Когда целый день за ними хлев чистишь да воду носишь, пока спина не отвалится… А сена сколько заготавливать! Надоело. Я вообще никогда не хотела оставаться там. 

– Разве в шахте работать проще? – изумилась Лиза. – По правде говоря, мне сложно поверить, что ты мечтала именно об этом. 

– Не проще, но уж точно интереснее. И вообще, стать одной из первых девушек-горняков – здорово же! 

 Они миновали крайний ряд домов и вышли на накатанную грунтовку. По весне ее размыло, пришлось идти по покрытой дерном обочине. Тачка увязала и цеплялась колесами, но парень упрямо толкал ее вперед, стараясь не показывать, что ему тяжело. 

Дорога поднялась на пригорок, и перед глазами возникла та самая ферма. Три симпатичных жилых домика с верандами, увитыми плетьми спящего пока винограда, вокруг – бело-розовая пена цветущего сада, чуть поодаль чернели квадраты пашни. Через дорогу от домов сгрудились приземистые строения, над ними возвышались навесы для хранения сена. Потянуло запахами хлева и сырой земли. 

– Уютно тут у вас, – сказала Лиза, проходя через калитку следом за Балсан. 

Та в ответ лишь сморщила носик и велела своему ухажеру относить мешки в птичник. Сама она уселась на верхнюю перекладину изгороди и подставила спину выглянувшему из-за облаков весеннему солнцу. Не найдя лучшего варианта, Лиза последовала ее примеру. 

 Они сидели, вяло болтая о жизни на ферме и наблюдая, как носатый гном выполняет за Балсан ее работу, как вдруг тот замер в дверях птичника, попятился, испуганно глядя на что-то за спиной девушек. Как по команде, они обернулись. 

– Ой, мамочка… – тихонько взвизгнула Балсан, спрыгивая с забора и оправляя подол. Затем нацепила на лицо улыбку и крикнула уже громче: – Ой, мамочка! А я как раз привезла зерно и собиралась… 

– Знаю я, чего ты собиралась, бездельница! – гаркнула приближавшаяся к ним дородная, статная женщина-гном. – Тебя только за смертью посылать, дальше порога не доберешься, еще и мужиков наведешь! Устроили тут! 

Она надвигалась, как грозовая туча: хмурая, стремительная и неумолимая. Хворостина, зажатая в руке, не оставляла сомнений в ее намерениях. Незадачливый поклонник сообразил, что прятаться уже бесполезно, и двинулся к забору, косясь на мамашу своей зазнобы с опаской. 

– Куда это ты, Удбал, собрался? – она приблизилась неожиданно быстро, и парень, поняв, что сбежать не выйдет, склонился в вежливом полупоклоне. – Или разонравилась тебе моя егоза? 

– Доброго вам дня, матушка Алтана, – пролепетал он в ответ. – А я как раз собирался пойти вас поприветствовать… 

– Так ты ко мне, что ли, заявился? – насмешливо переспросила матушка, подбочениваясь. – Надо же, что делается! Давненько ко мне молодые ухажеры не бегали. 

– Мамочка, он просто помог мне зерно довезти, – вмешалась Балсан, держась на безопасном расстоянии. – И заодно разгрузить. Он уже уходит, правда, Удбал? 

Тот закивал и направился к калитке, осторожно обходя угрозу. Но спокойно покинуть территорию не успел: стоило ему повернуться спиной, как розга со свистом хлестнула пониже поясницы. Бедолага не выдержал, схватился за ушибленное место и припустил бегом. 

– Еще раз здесь увижу – отхожу так, что неделю сидеть не сможешь! Ишь, нашелся кавалер! 

– Пожалуй, я тоже пойду, – Лиза изо всех сил старалась не рассмеяться. 

Почему-то гнева этой боевой женщины она не боялась. Ей вообще все происходящее вокруг до сих пор казалось каким-то ненастоящим, словно сон или спектакль, где она просто зритель. Вопреки ожиданиям, когда матушка Алтана перевела взгляд на Лизу, лицо ее расцвело в радушной улыбке.