Белоснежка и команда мечты

5.3.

Первый день, проведенный двумя командами сообща, прошел под знаком соперничества. Казалось, они пытались превзойти друг друга во всем – скажи кто-нибудь, что солнце всем светит одинаково, гномы и с этим не согласились бы, бросившись доказывать обратное.   

Выдвинулись заполдень, и, шагу не успев ступить, немедленно поссорились. На узкой тропе не умещались по двое, а кто пойдет первым? В конце концов, бросили жребий. Повезло Даре, чему Лиза несказанно обрадовалась, догадываясь, что за Анпилом ей было бы не угнаться.  

И началась борьба характеров. Затихла легкомысленная болтовня – соперники презрительно высмеивали все, что считали глупостями. Нога Лизы скоро начала ныть, но о привале страшно было заикнуться, чтобы не вызвать новый спор о том, кто главный. Бедолага Жамьян забыл наполнить свою фляжку и маялся, клянча воду у соседей, потому что мстительные девчонки отказались сворачивать с дороги к ручью.  

К вечеру эта война перестала казаться смешной. Лиза устала едва ли не сильнее, чем в первый день, и злилась на упрямцев, превративших поход в сплошное страдание. Натирая ногу своей чудо-мазью, она хмуро наблюдала, как гномы ставят шатры, стараясь и в этом обогнать друг друга.   

Единственным плюсом оказалось то, что Аяна, дежурившая по кухне, решила превзойти повара конкурентов и приготовила такое ароматное рагу из дичи, приправленное кореньями, что парни украдкой глотали слюну и принюхивались, не в силах скрыть зависти. У них кашеварил рыжебородый, высокий и тощий для своего племени гном по имени Ган. В его котелке плескалось мутное варево, слишком густое для супа и жидкое для второго блюда. Пахло оно далеко не так соблазнительно.  

– Так и будете всю дорогу собачиться? – поинтересовалась Лиза, когда все наелись, уютно устроились вокруг костра и поутихли. – Это невыносимо ведь!  

– Согласен, – отозвался Тагар, пятый участник экспедиции конкурентов, и с видимым удовольствием облизал ложку. – Я из-за постоянной ругани мыслей своих не слышу.  

Он казался самым сдержанным из всех, к тому же обладал особым типом внешности, какой иногда встречался и в родном миры Лизы – совершенно не примечательным. Попробуй описать такого, и на все вопросы ответишь “среднее” или “обычное”. Средне-русые волосы, средний рост, обычное телосложение, никаких особых примет.  

Но, похоже, он отличался хитростью и умением договориться: каким-то образом в его тарелке оказалась не подозрительная похлебка, а рагу Аяны. Сидевший рядом Жамьян бросил на удачливого товарища очередной завистливый взгляд и подтвердил:  

– Да уж, вы, девчонки, как сороки. Толка мало, трескотни много.  

– Ой, кто бы говорил! – фыркнула Идама. – От тебя одного шуму больше, чем от остальной группы, вместе взятой.  

– От остальных групп, – поправил ее зануда Удбал. Рядом с Анпилом он потерял все шансы на расположение красавицы Балсан и злился, вымещая обиду на ее подругах. – Мы не с вами, хоть и одной дорогой идем.  

Балсан, все это время со скромным видом сидевшая на месте, лучше всего освещаемом костром, сверкнула глазами в его сторону и опустила длинные ресницы. По ее губам скользнула усмешка. Лиза отметила, что сейчас она оделась наряднее, почти по-городскому. Из-под походной куртки выглядывал вышитый жилет, коса была не скручена в простой узел на затылке, как раньше, а кокетливо переброшена через плечо, в ухе поблескивала гранями темного камушка маленькая золотая серьга.  

– В самом деле, пора прекратить ссоры на пустом месте, – вмешался Анпил. – Большинство из нас сами проголосовали за то, чтобы идти вместе, значит, мы должны научиться как-то договариваться.  

– Я-то против голосовала, с чего мне под кого-то подстраиваться? – пробурчала Идама и насупилась.  

– Я вообще-то тоже, – отозвался Удбал.  

– А я за, – сказал Тагар, с любопытством наблюдая за реакцией товарищей.  

– Вообще-то это было закрытое голосование. То есть тайное, – сказала Лиза немного обиженно. – И если вы надумали спорить, кто первым спать отправится, то я пас.  

Она поднялась, искренне поблагодарила Аяну за ужин и полезла в палатку. Ночью ее постоянно будили – то возмущенные голоса снова что-то не поделивших соперников, то шепот девушек, решивших посекретничать перед сном, то чье-то хихиканье и шорохи неподалеку.  

Утро выдалось пасмурным и зябким. Небо затянуло низкими тучами без единого просвета, кроны деревьев то и дело тревожно шелестели от налетавших порывов ветра. Смолкли птицы, и даже лошади вели себя неспокойно, переступали с ноги на ногу, всхрапывали, прислушиваясь.  

– Будет дождь, – предупредила Аяна. – Не с утра, но к вечеру наверняка прольет. Затяжной. Надо бы перейти реку, пока брод не затопило, а то времени потеряем уйму.  

– Мы же ее на днях переходили, – Лиза поежилась и полезла в седельную суму за шапкой, радуясь, что Дара уговорила ее взять.   

Когда выходили из города, солнце грело совсем по-весеннему. Даже ночи становились с каждым днем все теплее. А сегодня уши мерзли на холодном, пронизывающем ветру.  

– То Зайл был, а нам надо перейти Скромницу. Она так-то неглубокая, узкая, не река – ручей, но в дождь разольется до ужаса.  

– Какое забавное название для реки!  

– А она и сама забавная, – Аяна бросила Лизе плащ и затянула ремни на сумке потуже, чтобы вещи не залило. – Весной быстрая, а летом течет едва-едва, зарастает камышом и ряской. А потом, ближе к концу сезона, когда жарко становится, и вовсе уходит под землю – только сухое русло остается.  

Она проверила вторую сумку, накинула плащ и бросилась помогать Даре и Идаме укладывать тяжелую шкуру шатра.  

Лагерь собрали в спешке, даже завтрак готовить не стали, сжевав хлеб и сыр всухомятку, едва не на ходу. Даже перепалки прекратились – всем стало не до того. Лизе передалась общая тревожность, и она шла быстро, наравне с остальными, забыв о недавно болевшей ноге и не жалуясь.  

Дождь пошел довольно скоро. Сперва просыпался редкой моросью и прекратил, чуть намочив тропу и ветви деревьев. Лиза понадеялась было, что Аяна ошиблась, как вдруг хлынуло тяжелыми, крупными, холодными каплями, резко, будто кто-то небесный кран повернул.