Белоснежка и команда мечты

6.4

Оказалось, что гора Дунсгар, возле которой условились разбежаться по отдельным маршрутам, была совсем близко к последнему лагерю. Прошли немного, свернули по излучине русла и увидели, как впереди ее подножье выходит крутым обрывом прямо к реке.  

Лиза украдкой наблюдала за спутниками: как они отнесутся к скорому расставанию? Она боялась увидеть на лицах радость и облегчение, но даже если кто и был рад, то внешне не показывал. Наоборот, некоторые явно были бы не против и дальше путешествовать вместе.  

Ган всю дорогу не отходил от сестер, оживленно болтал с Аяной, не замечая, как Аюна косится на него сурово. Впрочем, Лиза достаточно хорошо успела ее узнать и догадывалась – эта строгость напускная, чтобы новый приятель не возомнил себе лишнего. Юмсун скуксилась. Пусть она дичилась и редко осмеливалась поднять глаза на кого-то из парней, не то что заговорить, но все же ей с ними было веселее.   

Удбал с тоской посматривал на свою зазнобу, которая его словно не замечала. Она вообще вела себя как обычно, шагала вперед, лениво переговариваясь с Номин. Лиза недоумевала: неужели ей не хочется остаться с Анпилом? Но спрашивать об этом Балсан не стоило – при всей своей легкомысленности девушка упрямо избегала разговоров о том, кто нравился ей по-настоящему.   

И только Дара выглядела совершенно спокойной: она ни о чем не догадывалась и была уверена, что все идет по плану. Лизе вновь стало стыдно, она едва сдерживалась, чтобы не плюнуть на уговор с Анпилом и не рассказать подруге об истинной цели назначенного ей испытания.  

К счастью, страдать пришлось недолго. Анпил решил не тянуть и на первом же привале рассказал обо всем, вызвав бурную реакцию Дары и ее команды. Он не позволил разгореться очередной всеобщей ссоре, просто предложил объединить экспедиции в одну.  

– Надеюсь, ты понимаешь... вы все понимаете, что дело серьезней, чем предполагалось. Решается не только твоя личная судьба, Дара, а судьба золота Цагаана. Шансы невелики, но другого случая не будет.   

Упрямо стиснув зубы и глядя на землю под ногами, Дара молчала. Зато остальные нестройным хором выкрикивали свое мнение, не слушая друг друга. Анпил ни на кого не обращал внимания. Он ждал, что скажет Дара, и в конце концов ей пришлось ответить.  

– Почему ты с самого начала не сказал? Мне нужно время, чтобы все обдумать.  

– Тут не о чем думать. У тебя был достаточный срок, чтобы сделать выводы о моей группе, реальном маршруте и сложности задачи.   

– Я хорошо подготовилась, – вспыхнула Дара. – Что бы ты себе ни воображал, я имею представление о горном деле. Но если мы объединимся... Одна экспедиция – один руководитель. И ты конечно же оставил это право за собой.  

Девчонки загомонили. Идама сморщила нос в презрительной гримасе и заявила, что никому кроме Дары подчиняться не намерена. Насмешливая Балсан предложила опять проголосовать, на что возмутились уже парни.  

– Такие вопросы голосованием не решаются, – перебил их Анпил. – Я хочу услышать ответ Дары, а как она договорится со своей группой, меня не интересует. И если бы ты имела больше опыта и знаний, – обратился он к девушке, – я бы безо всяких уговоров согласился перейти под твое руководство. Но здесь не тот случай.   

– Конечно, я все понимаю! Ты использовал меня для своих целей и выставил полной дурой. А теперь я должна от радости прыгать, что ты мне место в своей экспедиции предложил?! И какое занятие вы для меня придумали, интересно? Чай подавать? Портянки стирать? Или просто сидеть в сторонке и не мешать настоящим рудокопам работать?  

 Даже подруги не ожидали от сдержанной и здравомыслящей Дары такого всплеска эмоций. Все замолчали и уставились на нее с удивлением. Лиза первой пришла в себя.  

– Зря ты так, – сказала она с укором. – Это решение Хайдара, и вряд ли он отправил бы нас сюда, если бы не верил в тебя.   

Как она и ожидала, упоминание Великого Мастера, которого девушка едва не боготворила, подействовало на нее отрезвляюще. Дара потупилась, сникла, но ругаться перестала.  

– Ей работу поручили, а она еще выкобенивается, – пробурчал Жамьян и тут же получил пинок от сидевшей рядом Аюны. – А чего, я не прав? Вы ж хотели в горняки, вот, пожалуйста, настоящее дело! Нет ведь, ей не дело надо, ей главной надо быть.  

– Я вовсе не в няньки вам подряжаюсь. И свои портянки мы умеем стирать сами, – мягко сказал Анпил. – Работы много, времени мало. Слишком мало. А ребята мои хоть одни из лучших, но группа небольшая. Я не делаю тебе одолжение, а прошу помощи. Но не хочу ежечасно выяснять, кто главней. Поэтому давай договоримся раз и навсегда.  

Тон его голоса, спокойная уверенность в себе, без самолюбования и попытки унизить собеседника, располагали, вызывая симпатию и желание довериться. Лиза с досадой подумала, что если бы Дару с самого начала включили в его команду, она бы по-другому к этому отнеслась.   

– Это серьезное решение. Мне нужно время, – упрямо повторила Дара.  

– Ладно. Времени у тебя достаточно – перебираться через Дунсгар придется не один час.  

Снова дорога вела по карнизу над рекой. В этот раз шли медленней: группа стала больше, а тропа, по сути, тропой и не была, просто каменный выступ, а кое-где приходилось и вовсе пробираться поперек крутого, сыпучего склона. Лошадей переводили осторожно, и на короткий с виду участок потратили уйму времени и нервов.  

Наконец, они снова спустились к воде. Берег здесь становился гораздо уже, лес подступал близко, едва не к самой реке. Дара еще не дала ответ на предложение Анпила, но это не помешало им вновь затеять спор.  

Выяснилось, что он собирался пройти берегом до места, где в Цагаан впадает большой ручей, подняться по нему и начать мыть породу в поисках золотого песка. Девушки же планировали уйти вглубь плато и там на заранее выбранных участках закладывать шурфы. Не успела Лиза оглянуться, как спорщики достали откуда-то карты, расстелили на большом плоском камне и склонились над ними, тыча пальцами и доказывая друг другу свою правоту.