Белоснежка и команда мечты

7.4.

Лиза бежала, не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь о камни и кочки. Иногда она звала Гана, но ответом все так же была тишина. Рискуя подвернуть ногу, она всматривалась туда, откуда прозвучали выстрелы, но ничего не замечала.  

– Ган! – крикнула она снова голосом, дрожащим от подступающих слез.  

Ей было страшно. Да что там, она едва сдерживалась, чтобы не поддаться панике. Может быть, она сбилась с направления и уходит все дальше от Гана, который ждет помощи? И от лагеря тоже уходит, а солнце тем временем давно скрылось за горизонтом, и вокруг понемногу сгущались сумерки.  

А ведь она даже фонарь прихватить не догадалась! При мысли о том, что скоро она окажется одна в темноте, девушку накрыл-таки приступ страха. Она рванула еще быстрее, и, конечно же, через пару метров зацепилась ногой за переплетение травы и рухнула, больно ударившись коленом о камень.  

– Э-э-эй! Есть тут кто-нибудь?! – заорала она, потирая ушибленное место. Уже не надеясь услышать ответ.  

– ...э-э-эсь! – донеслось едва различимо.   

Лиза вскочила и замерла, напряженно прислушиваясь. Если окажется, что это всего лишь птица кричала или ветер прошумел в оврагах, она прямо сию минуту сойдет с ума.  

– Э-э-эй! – прозвучало снова, уже ближе. – Я здесь!  

Всхлипнув, она поковыляла навстречу голосу. Ган. Она его нашла, и он, по крайней мере, жив. Через несколько минут его фигура возникла на холме. Заметив Лизу, он помахал ей и прибавил шаг.   

– Что случилось? – взволнованно спросил он, подойдя ближе.   

Лиза окинула его взглядом – выглядел гном обеспокоенным, но целым и невредимым. От нахлынувшего облегчения едва не подогнулись колени.  

– Что у тебя случилось? – проговорила она, переведя дыхание. – Ты стрелял!  

– Конечно, я же охотился. Ты в порядке?  

– В смысле? Было два выстрела. Сигнал тревоги... – Лиза заметила двух куропаток, привязанных к его поясу, и страх сменился злостью. – Мы ведь договаривались! Ты меня до смерти перепугал!!!  

– Так мы договаривались, что ты стрелять будешь, если вдруг что. И вообще, выстрелов было три. Три, а не два! Ты считать умеешь? – он повысил было голос, но взглянул на Лизу и осекся. – Эй, ты чего?  

– Да пошел ты, – процедила она сквозь зубы.   

И разревелась: в голос, по-детски, не в силах сдержаться, усевшись прямо в пыль. Ган растерянно смотрел на нее, бормоча что-то нелепо-утешительное, но от этого становилось еще хуже. Лизе было невыносимо стыдно за то, что он стоит и смотрит, а она никак не может взять себя в руки и прекратить истерику. В конце концов он присел рядом на корточки и положил руку ей на плечо.  

– Ну прости дурака. Я не хотел тебя напугать, правда, – тихо сказал он и вздохнул. – Не надо было бежать меня искать, в другой раз сначала стреляй в воздух, как договаривались...  

– В другой раз я тебя придушу! – пробубнила Лиза, шмыгая носом. – И вообще... Я стрелять не умею. В смысле, совсем. Никогда ружье в руках не держала.    

– И ты только сейчас об этом говоришь?! А зачем тогда ружье с собой притащила?  

– Не знаю. Я думала, на тебя какая-то тварь напала.  

– А ты собиралась от нее прикладом отбиваться что ли? – хохотнул Ган. – Не думал, что ты такая отважная. Но стрелять завтра же научу, сегодня поздно, стемнело почти. Идем, я тебе в лагере дам кое-что. Успокаивающее.  

Средство Гана оказалось таким забористым шмурдяком, что Лиза, доверчиво отхлебнувшая большой глоток, закашлялась и не сразу смогла отдышаться.  

– Что это за ужас? – проговорила она, вытирая слезы. – В нем градусов восемьдесят!  

– Лечебная настоечка, семейный рецепт, – ответил Ган, бережно пряча пузатую фляжку. – Помогает от желудочных хворей, лихорадки и сердечной тоски.  

– Еще бы, я от одного глотка спьянела, – оторвавшись от бурдюка с водой, сказала Лиза. – Предупредил бы хоть, что крепкое.  

– Зато повеселела сразу. Иди-ка поспи, завтра все забудется. – Он смутился и отвел взгляд. – И это... Ну... В общем, спасибо тебе. Что спасать побежала.  

– Да ладно, толку-то с такого спасателя, – отмахнулась Лиза. – Но только как же я спать пойду, ты же вон добычу принес. Надо наверное разделать их как-то.  

– Сам справлюсь. Тем более, ты разве умеешь?  

Она хотела было возмутиться – с чего он взял, что она такая безрукая? – но о том, что делать с дичью, Лиза и в самом деле понятия не имела. Ничего не оставалось, как отправиться на боковую. Тяжелый переход и пережитые страхи утомили ее.  

Спать легли рано, потому встали они на рассвете. Было холодно и пронзительно свежо. Ясное, словно умытое небо еще хранило лилово-розовый отсвет зари. Пока Ган собирал немногочисленные пожитки, Лиза проверила компоненты взрывчатки. Все оказалось в порядке, и она заботливо уложила ящик в своем рюкзаке, укутав для сохранности одеждой.  

Когда они собирались выдвигаться, вдалеке раздался грохот, эхом прокатившийся по плато.   

– Это наши взрывают, – успокоил Ган, прожевав кусок сухого сыра. – Скорее всего, Анпил, там его участок.   

От осознания того, что где-то не так уж далеко бродят их товарищи, стало спокойней и даже уютно. Вчерашнее чувство давящего одиночества окончательно покинуло ее.  

– Мы тоже сегодня взрывать будем? – спросила она, подтягивая лямки рюкзака.  

– Нет. Пусть Анпил не думает, что мы бросились переводить снаряды, едва от лагеря отошли. Мы к твоей подземной реке лучше сходим. Заодно поедим нормально. Ты как, дорогу найдешь?  

Дорогу Лиза помнила, но идти туда, где бродит медведица, ей вовсе не хотелось. Правда, снова показывать Гану свою трусость хотелось еще меньше, и она не стала возражать.  

В ущелье, с виду ничем не примечательном, они застряли надолго. Ган то возился в ледяной воде, забравшись в ручей по колено, то бродил вдоль каменных стен. В это время Лиза занялась обедом. Куропаток она готовила впервые в жизни, но получилось очень даже неплохо – почуяв запах, Ган забросил свое исследование и подтянулся к костру.