Белоснежка и команда мечты

8.3.

Если оставаться в полной темноте достаточно долго, время начинает идти по-иному. Там, снаружи, скрытая от Лизы тоннами камня и земли, занималась утренняя заря. А возможно день был уже в самом разгаре, или и вовсе начинался закат – она не знала. Для них двоих время отмерялось числом пройденных шагов, подступавшим чувством голода или степенью усталости.  

Разбирать завал Анпил не стал даже пытаться. Слишком огромный, да и опасно. Оставив этот вариант на самый крайний случай, он решил поискать другой выход, хотя бы узкую щель, ведущую на поверхность: с собой у них были кирки и молоток, можно будет прокопаться наружу.  

Они принялись бродить по пещере, проверяя каждый угол и забираясь на каждый крупный завал, но все ходы рано или поздно упирались в тупик.  

– У тебя вода еще осталась? – спросила Лиза, обнаружив, что ее фляжка почти опустела. Шли они быстро, без отдыха, и пить хотелось постоянно.  

– Насчет этого не волнуйся, воду найдем. Держи. Есть не хочешь?  

– Немножко, но пока потерплю.  

Голоса отзывались причудливым эхом, многократно искаженным извилистыми ходами и неровными каменными стенами. Эти звуки пугали Лизу, заставляя невольно вслушиваться и внушая чувство, будто кроме них кто-то еще бродит по тоннелям. Поэтому она почти всю дорогу молчала, лишь коротко отвечая, когда Анпил пытался заговорить. Очень скоро он понял, что спутница на беседу не настроена, и тоже затих. Только подсказывал, куда свернуть, или спрашивал, все ли с ней в порядке.  

Сначала было страшно в полной темноте и оглушающей тишине, нарушаемой лишь звуком их шагов, а иногда – монотонными и звонкими ударами капель. Горючее решили поберечь, один фонарь погасили. Лиза спросила, на сколько хватает фонаря, и Анпил уклончиво ответил, что надолго. Уточнять она не стала: постоянно прикидывать, сколько осталось до наступления кромешной тьмы, было бы невыносимо. Особенно если учесть, что точно время засечь не получилось бы. Впервые в жизни она пожалела, что не имеет привычки носить часы.  

Первый приступ страха прошел, сменившись острой потребностью что-то делать, пытаться выбраться, придумать что-нибудь, до кого-то докричаться. Анпил, которому наверняка были знакомы все проявления паники, воспользовался ее настроем и вел Лизу по подземелью так быстро, как это было возможно – даже еще один спуск по веревке девушка преодолела, не раздумывая ни секунды.  

Но теперь она начала уставать. Во рту пересохло, и губы саднили от того, что она их постоянно облизывала. Ноги гудели, поясницу ломило – слишком часто приходилось наклоняться, а то и вовсе идти вприсядку. Самое неприятное, что становилось тяжело дышать, будто воздуха не хватало. Лиза начинала просить об отдыхе, первый раз робко, потом не задумываясь, какое впечатление произведет на напарника.  

– Так сильно устала? Может, рюкзак у тебя забрать? – с сочувствием спросил Анпил, когда она в очередной раз села на камень, с облегчением прислонившись к стене. – Здесь не лучшее место для привала, слишком мокро. Давай немного потерпим, поищем что-то поудобнее...  

– Я только дух переведу, хорошо? И воды бы свежей набрать... А рюкзак не тяжелый, сама понесу.  

Окинув ее взглядом, он кивнул, нашел углубление с чистой водой и начал набирать фляжку.  

К этому моменту они спустились намного глубже, и теперь воды было по щиколотку. Эхо возвращало голоса и плеск искаженными, и чудилось, будто издалека навстречу несется галдящая толпа или летит рой насекомых. Пару часов назад Лиза напугалась бы, но сейчас чувства притупились от усталости, и она лишь покосилась на Анпила. Он оставался спокоен, значит опасаться нечего.  

Зато можно было не беспокоиться о питье – от жажды им точно умереть не придется. Анпил передал ей наполненную флягу и протянул руку:  

– Поднимайся. Надо идти, не то замерзнешь.  

– Здесь дышать нечем, – пожаловалась Лиза, хватаясь за его большую крепкую ладонь и неохотно вставая с такого уютного, пусть даже холодного и осклизлого, камня.  

– Тебе просто кажется, воздуха достаточно, – он поймал ее взгляд и нахмурился. – Ты чересчур волнуешься. Прислушиваешься к себе, ждешь чего-то ужасного. Не надо обо всем этом думать, давай лучше говорить.  

– Я не знаю, о чем. И разве ситуация, в которой мы оказались, не ужасна?  

– Неприятно, конечно, но бывало и хуже. Об этом как раз говорить сейчас не стоит. Лучше расскажи про свою работу, которой занималась на родине.  

Лиза вздохнула. О ее приключениях за последние дни можно было бы не одну статью написать. И о том, как золото добывают, и о том, как они оказались погребены заживо в этой пещере...  

– Ладно, может быть это тебя повеселит. Должен же я наконец показать то, из-за чего все случилось.  

Он бережно достал из кармана желтый камешек размером с куриное яйцо, положил на ладонь и приблизил к нему фонарь. Лиза ахнула. На свету неровный обломок засверкал множеством блестящих граней.  

– Золото! -восхищенно выдохнула она.   

– Не угадала! Это пирит, – произнес Анпил торжественно. – Но похож, правда же? Начинающие старатели часто попадаются, поэтому его еще называют золотом дураков.   

“Превосходно! – Лиза не сдержала нервного смешка. – Мало того, что мы жизнью рискуем, еще и вместо драгоценностей раздобыли... это. Каждому, как говорится, по способностям!”  

– Смотри, какие острые у него грани, – Анпил любовался своей находкой, словно чем-то стоящим. Покосившись на проклятую каменюку, Лиза равнодушно отметила, что та и в самом деле будто слеплена из множества кристаллов. – А золото гладкое, округлое. Мягкое и пластичное, в отличие от пирита, который крошится от удара. И еще: понюхай здесь, на сколе.  

Девушка удивленно посмотрела на своего напарника и убедилась, что он не шутит. Послушно взяла камешек и поднесла к носу. Свежесколотый край ощутимо пах серой. Поморщившись, она вернула Анпилу его добычу.  

– Спасибо за науку, в следующий раз я смогу сама отличить это от золота. Чтобы не броситься сломя голову его добывать.