Белоснежка и команда мечты

8.4.

Дневной свет казался ослепительно ярким, а воздух, проникший в проделанный Анпилом ход, пах восхитительной свежестью. Лиза вдохнула этот сладкий, щекочущий ноздри воздух во всю силу легких, чувствуя, как он придает сил, наполняет энергией.   

– Так вот ты какой, дух свободы, – проговорила она, щуря привыкшие к темноте глаза.  

Что-то прилетело сверху и щелкнуло по носу. Она хотела отмахнуться и поймала конец веревки.  

– Обвяжи вокруг себя, только крепко, – донесся голос Анпила. – И вылезай аккуратно, здесь обрыв.  

Обмотав петлю вокруг талии, Лиза крикнула, что готова, и устремилась вперед, к свету. Ей было все равно, что там, снаружи, главное скорее выбраться из подземелья. Извиваясь, как червяк, она высунулась из прорытой гномом норы и увидела серенькое пасмурное небо. Над далекими вершинами елей кружила одинокая птица. Порыв ветра взъерошил волосы, охладил лицо, и Лиза зажмурилась от нахлынувшего счастья.  

А потом она посмотрела вниз.  

– Нет-нет-нет, я туда не полезу! – взвизгнула она и вцепилась в рыхлые края дыры в земле, из которой высунулась по пояс, свешиваясь над крутым склоном.  

В паре метров он резко обрывался в пустоту. Судя по кронам деревьев, далеко внизу волнами покачивавшимся от ветра, падать пришлось бы долго.  

– Тогда придется вернуться в пещеру, других вариантов нет, – Анпил умудрился пристроиться над ее головой, балансируя на крохотной кочке и придерживаясь за торчавшие из земли толстые корни. При взгляде на него перехватило дыхание. – Я поднимусь к деревьям и подстрахую тебя, не бойся.  

– Я не смогу. Я сорвусь вниз, обязательно сорвусь. И ты меня не удержишь, тут же сыплется все! Мы оба разобьемся, так не пойдет!  

– Прекрати истерику, тебя я точно удержу, – гном говорил, не переставая быстро карабкаться вверх. – Ты весишь как ребенок. Только вниз не смотри, просто забирайся по склону. Потихоньку, осторожно... Давай!  

Ухватившись за ствол молодого дерева, росшего возле самого спуска, он подтянулся, сел, перекинул через ствол веревку и обвязал вокруг себя. Лиза сглотнула и покосилась в сторону пропасти. Промелькнула глупая идея предложить Анпилу вернуться и поискать другой выход.  

– Лиза! Ты ведь не собираешься до ночи здесь сидеть? Мне не очень-то удобно, честно говоря. Земля холодная и мокрая. Давай, лучше не станет, дождь собирается.  

Проклиная ту минуту, когда она согласилась пойти к несчастному ручью, Лиза вылезла и приникла к горе всем телом, не обращая внимания на то, что так она по уши извозится в грязи. Она стиснула зубы и поползла по-пластунски, едва передвигая руки и ноги, вздрагивая всякий раз, когда мелкие камешки осыпались под животом.  

Над головой Анпил подбадривал ее, не забывая подтягивать веревку, и Лиза мысленно пообещала себе, что придушит его, как только поднимется. Хотя нет, она ведь даже дорогу не знает. Придушит где-нибудь ближе к лагерю.  

 Но когда он втащил ее за руку наверх, усадив на переплетение корней, она не нашла сил даже возмутиться. Просто упала на спину плашмя и смотрела на пасмурное небо сквозь ветви, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось быстро-быстро, словно она пробежала кросс.  

– Успокойся, самое страшное позади, – Анпил наклонился над ней, загородив обзор. – Ты в порядке?  

Лиза заметила, что на перемазанном пылью и грязью лице глаза его кажутся ярче, а улыбка прямо сияет, как на рекламном постере. И что у него очень красивая улыбка, располагающая. Вызывающая желание улыбнуться в ответ.  

“Нашла время и место им любоваться, идиотка! – мысленно отругала она себя. – И вообще...”  

Нахмурившись, она села, отвела взгляд от своего спутника, порылась во внутреннем кармане и достала тонкий носовой платок, отделанный кружевом – один из подарков обшивавшей ее в городе портнихи. Каким-то чудом он остался чистым.  

– На вот, – пробурчала она, протягивая платок Анпилу. – Перемазался как трубочист.  

– Не надо, тебе нужнее, – усмехнулся он в ответ.   

Лиза провела пальцами по лицу и обнаружила толстый слой грязи. Выругавшись, попробовала запустить пятерню в волосы – они сбились в сплошной колтун, из которого сыпалась каменная крошка.  

– Ненавижу тебя, – простонала она. – Мне нужна вода. Много воды. Лучше целое озеро. И мыло. И...  

Тяжелая холодная капля ударила в лоб. Лиза переглянулась с напарником, но прежде, чем кто-то из них успел произнести хоть слово, дождь обрушился, крупный и частый, настоящий ливень.   

– Пожалуйста! – сказал Анпил, ловя капли на ладонь. – Как ты и просила!  

Лиза подняла голову, подставляя лицо дождю. Все равно скоро она промокнет до нитки, так пусть хоть смоет грязь. Жмурясь от щекочущих струй, она не удержалась и рассмеялась в голос, громко, долго, до слез. Анпил сидел рядом и ждал, пока она успокоится, ни слова не говоря.  

Но очень скоро стало не до смеха. Когда они, уставшие, голодные, грязные как свиньи и мокрые насквозь, преодолели крутой подъем и смогли нормально оглядеться, оказалось, что они прошли гору насквозь и выбрались посреди обрывистого, крутого склона – ни спуститься к подножию, ни подняться через перевал было невозможно.   

Пришлось долго пробираться козьими тропами, уходя все дальше от лагеря. Шли медленно: ливень скоро кончился, но успел хорошенько намочить землю и камни. Под ногами скользило и осыпалось, к тому же сил у Лизы почти не осталось. Только желание поскорее оказаться где-нибудь в безопасном месте заставляло ее продолжать путь.  

Лишь к вечеру они выбрались на более-менее пологий участок, по которому, обходя скальные уступы и обрывы, кое-как спустились с проклятой горы. Ночевать пришлось в крошечном гроте – угрюмые низкие тучи грозились очередным дождем, а укрыться от него было негде. Они даже плащи в пещере оставили.  

И котелки тоже – Лиза сейчас отдала бы пару лет жизни за кружку горячего чая! А также ружья, карты и большую часть еды. Когда Анпил говорил в пещере, что они могут прожить там неделю, ни в чем не нуждаясь, он явно преувеличил, чтобы успокоить перепуганную спутницу.