Белоснежка и команда мечты

8.5.

Анпил хотел быстро сбегать до пещеры за вещами, но Лиза не соглашалась ни на минуту оставаться одна.   

– Я с тобой пойду. Потихонечку доковыляю, тут ведь близко совсем, – сказала она, через силу поднимаясь на ноги.  

– Куда тебе идти, стоишь-то еле-еле, – он снял с плеча лямку рюкзака, подошел ближе и повернулся спиной: – Забирайся, я тебя отнесу.  

Помявшись немного, она обхватила его за шею, и он легко, как пушинку, поднял девушку и зашагал вперед.   

– Опять тебе приходится нести меня на себе, – проговорила она.  

– И оба раза я перед этим чуть тебя не угробил.   

– Это случайность, ты не виноват...  

Мерно покачиваясь на его широкой спине, Лиза начала проваливаться в тяжелую дремоту. Веки слипались, горло словно песком засыпало. Она уткнулась лбом в свой локоть и закрыла глаза.  

Когда он занес ее в злополучную пещеру и бережно опустил на землю, стало не по себе. Из тоннеля тянуло приятной прохладой, но его темнота и запах пыли и сырых камней навевали неприятные воспоминания. Не вняв доводам Анпила о том, что здесь будет удобней и безопасней, она уговорила его встать подальше.  

– Сам же говорил, что нас будут искать. Лучше быть на виду, разве нет?  

Лиза надеялась, что отлежится, отогреется и почувствует себя лучше, но, когда проснулась уже затемно, стало только хуже. Ее то знобило так, что стучали зубы, то бросало в жар. Похоже, температура была очень высокой, и Лиза металась на скомканном одеяле, жалея, что не может снять грубую, пропитавшуюся липким потом одежду. Ей все же было не настолько плохо, чтобы позволить себе остаться перед Анпилом в белье.  

Он пытался хоть как-то облегчить ее состояние, но как на зло у них не оказалось ничего, что могло бы сойти за лекарство. В жалком подобии аптечки нашлись только перевязочные материалы, какой-то крепкий алкоголь и настойка от желудочных хворей. То ли гномы не подхватывали простуду, то ли аспирин у них еще не изобрели, а может, суровым геологам полагалось переносить болезни на ходу.  

– Ничего, поспишь немного, а утром двинемся к лагерю, – говорил Анпил, меняя ей холодный компресс на лбу. – Там тебя девчонки быстро подлечат, они это умеют, не то что я. Наверняка прихватили с собой множество снадобий на любой случай.  

– Зря ты все-таки Гана не взял, – вяло откликнулась она и облизала потрескавшиеся губы. – Со мной одна морока, а пользы никакой. Даже кашу тебе не сварила, еще и таскать меня приходится, как балласт.  

– Глупости говоришь. Какой же ты балласт? Без тебя мы бы вообще это место могли пропустить, так и мыкались бы по округе, взрывая породу впустую. В нашем деле важна удача, только потому что она тебя любит стоит тебя всюду за собой водить. К тому же ты помогаешь мне не увлекаться. Объясняя тебе целесообразность своих поступков, я и сам обдумываю все как следует...  

– А, метод утенка, – усмехнулась Лиза.  

– Какого еще утенка?  

– Ну, когда не можешь решить какую-то проблему, нужно объяснить ее суть резиновой уточке. У нас они очень популярны, желтенькие такие уточки для ванны...  

– Зачем вам в ванне утки?  

– Они милые. Игрушки. У ваших детей есть игрушки? – она зевнула и прикрыла веки. – Или они рождаются сразу с бородой, берут топор и идут на производство?  

– Что за ерунда! – воскликнул Анпил и поднялся, чтобы налить еще чая. – Все у нас есть. Кроме резиновых уток для ванн – такое нам как-то в голову не приходило.  

– В нашем мире много всяких чудес, – сонно пробормотала Лиза. – Я тебе расскажу как-нибудь.  

– Успеешь еще. Завтра будет долгий день. Спи.  

Так она и промаялась всю ночь, то задремывая ненадолго, то вновь просыпаясь от мучительного жара внутри и ломоты в каждой косточке. Только когда начало светать, ей стало полегче и наконец удалось нормально уснуть.   

Анпил не стал будить ее, дал отдохнуть как следует. За это время он успел приготовить завтрак, и она застала его склонившимся над картой.   

– Тебе полегче? – спросил он, глядя с искренним сочувствием. – Позавтракаешь? Нужно поесть, ты сутки ничего не ела.  

“Какой он все-таки хороший! – умилилась Лиза, тронутая заботой. – А с первого взгляда и не скажешь”.   

Аппетит не вернулся, но отказываться было неловко, ведь напарник старался. Каша даже не пригорела, правда, оказалось пересоленной, но девушка смогла через силу съесть несколько ложек. И через пару минут пожалела, едва справившись с тошнотой.  

– Мне нужно немножко посидеть, – призналась она. – Прийти в себя.   

Он согласился и устроил ее в тени одинокого кривого дерева, вручив флягу с холодной водой, а сам, чтобы ее не беспокоить, вернулся к своим записям.   

Некоторое время спустя Лизе показалось, будто вдали что-то промелькнуло. Сперва она решила, что ей почудилось, но, присмотревшись, увидела совершенно отчетливо, как кто-то движется по долине.  

– Эй, там кто-то ходит! – крикнула она. Анпил поднял голову и пригляделся. – Кажется, какое-то животное.  

– Нет, это всадник, – возразил он, когда силуэт немного приблизился. – Кто-то из лагеря выдвинулся нам навстречу.  

Лиза позавидовала его зоркости – сама она смогла разглядеть очертания фигуры на коне далеко не сразу. Она встала, забралась на пригорок и замахала руками.  

– Не надо, он и без того заметил дым костра. Вон как торопится.   

Немного погодя он смог опознать в фигурке Балсан. Нахмурившись, Анпил сквозь зубы ругал ее за то, что несется вскачь, не жалея коня и рискуя убиться о камни, если тот споткнется.  

– Наверняка они решили, что я опять за тобой не досмотрел. Но они правы, конечно...  

– Я не ребенок, чтобы за мной смотреть! – огрызнулась Лиза. – И вообще – не ко мне она сломя голову спешит.  

“Дурак недогадливый”, – добавила она про себя. В ответ он мельком посмотрел на нее, сузив глаза.  

– Зря ты так. Балсан добрая, хоть и старается этого не показывать. И к тебе хорошо относится.