Белоснежка и семь неприятностей

Глава 5

Я не спала, раскладывая по местам груду дел последних дней, когда с утра пораньше распахнулась дверь и влетел начальник.

— Подъём, ребята! — пророкотал он. — Дело чрезвычайной важности!

Вырвав себя из сна, Глен, как на пружинках подскочил с места.

— Так точно, командор-сэр! — гаркнул он спросонья, глядя перед собой и часто-часто мигая глазами.

Начальник покосился на него.

— Что с ним? — спросил он у меня.

— Нервы, командор. Ему бы отдохнуть.

— Не время отдыхать! У нас тут дело государственной важности! Требуется мобилизовать все ресурсы.

Мы переглянулись с парнями, которые успели привести в порядок постели и форму и теперь стояли отстройке смирно, глядя на шефа сквозь высокие прутья решётки.

Командор отодвинул предметы, лежавшие на столе, и расстелил на нём листок, на котором был напечатан текст мелким шрифтом.

Дождавшись, когда все мы сгрудимся над этим самым листком, он заговорил:

— Только что, поверяя утреннюю почту, я вынул это письмо из нашего ящика. Шутка это или кто-то хочет нам помочь, предстоит выяснить.

Я склонилась над текстом. Он был настолько мелким, что приходилось напрягать глаза.

«Сегодня в полночь на южной дороге, на пересечении с выездом на шоссе из города будет совершено преступление. Остановите его, иначе всему конец.»

Я недоверчиво скривилась.

— Командор, я уверена, что это розыгрыш или способ отвлечь внимание от более серьёзного преступления, — заявила твёрдо. Гномы одобрительно закивали.

— Розыгрыш или нет, но во-первых, южная дорога — это подведомственный нам участок, а во-вторых, мы не имеем права не реагировать на вызовы. Даже на такие.

— И что вы предлагаете?

— Сегодня ночью бери пару ребят и устройте там засаду.

— Но так не делается, командор, — встрял Дэн. — Подобные операции не готовятся день в день. А если там действительно серьёзные игры каких-то серьёзных типов, нас засекут и места мокрого не оставят.

Он красноречиво провёл больши́м пальцем поперёк горла.

Командор укоризненно покосился на него.

— Разговорчики, Дэн? Забыл, что приказы начальства не обсуждаются? Я ведь и наказать могу.

Гном лишь глаза закатил, но ничего не ответил.

— Вот его и бери, Аврора. Самый бойкий из всей вашей шайки, пусть потрудится на благо общего дела.

Дэн возмущённо ахнул, но опомнился вовремя и не стал лезть на рожон.

Пришлось планировать операцию на коленке. Что ж, и такое бывает чаще, чем хотелось бы.

А через двенадцать часов я в лёгком платье и с корзинкой, наполовину заполненной грибами, пряталась за кустом в назначенном месте. Решено было, если поймают, прикинуться заплутавшей крестьянкой, сбившейся с дороги. Гномы же мои, сосредоточившись по периметру предполагаемого места преступления, устроили настоящий маскарад, нарядившись в лосины и подпоясанные рубахи, найденные в сундуке покойной бабушки Глена на чердаке её дома.

— Приём, «Ворчун», как слышно, — тихо заговорила я, склоняясь к скрытой в толще воротника рации.

— Слышно хорошо, «Белоснежка», как обстановка?

— Пока тихо. «Умник», что у тебя?

— Всё спокойно шеф, ой.

— В чём дело?

— Отбой тревоги, — простонал гном. — Я кирку уронил.

— Да начерта ты её взял? — спросил, прерываясь на хохот «Ворчун».

— Для правдоподобности.

Смех Дэна, который уже не мог себя сдерживать, вызвал помехи в эфире.

— Ну ты артист, Бен. Тогда бы ещё булыжников натаскал. Здесь же ни одной каменоломни.

— Ой, да пошёл ты.

— Тихо, парни, — остановила я их. — Кто-то едет.

Я затаилась в кустах, наблюдая за тем, как издали с шоссе съехал автомобиль и теперь медленно приближался по бездорожью к указанному в записке месту.

Чёрная тонированная машина без опознавательных знаков притормозила метрах в восьми от меня. Я постаралась ещё пригнуться и спешно сбросила с головы красный бант, чтобы уж точно не привлечь внимания.

Из машины вышел мужчина. Весь одетый в чёрную кожу, он почти полностью сливался в темноте с корпусом автомобиля и пейзажем ночной пустоши, и если бы не свет луны, то и лица его я бы не увидела. Издали оно казалось бледным, а когда он повернул голову, на секунду мелькнула колдовским сиянием голубизна его странных глаз.