Белоснежка. Мои булочки тебе не достанутся!

Глава 2. Девичий дневник

«Дорогой дневник! Вот мне и наступило восемнадцать! А это значит, что в честь моего совершеннолетия будет устроен бал! Будут приглашены все: и феи, и принцессы из близлежащих королевств, и, конечно, принцы!»

Белоснежка, растянувшись на полу на животе, вывела крупным округлым почерком эту фразу, взвизгнула от восторга, предвкушая веселье, и как следует помусолила карандаш, чтобы пририсовать принцу на странице своего дневника ноги подлиннее. Да, ее принц должен быть именно таким — очень высоким и очень сильным.

Белоснежка могла сколько угодно упрямиться и говорить «не буду!» Королеве, но тайком ото всех она так же, как и все девушки, вздыхала, мечтая о бале, на котором она будет блистать, и о любви, которую ей подарит прекрасный принц.

«Разумеется, я выберу себе самого красивого принца! Я ведь принцесса, а не Золушка какая. Кстати, Золушка тоже будет. Все говорят, что у нее самый красивый принц, но я-то знаю, я-то верю…»

Во что верила Белоснежка, она дописать не успела. Под окном ее раздался веселый смех, крики, как будто кто-то за кого-то азартно болел, и Белоснежка захлопнула свой дневник.

Чтобы глянуть, что там происходит, ей пришлось на цыпочках прокрасться к окошку и чуть отодвинуть штору. Она хотела остаться незамеченной — особенно после того, как придворный лекарь выдавил ненавистный прыщ на ее лбу и щедро намазал его йодом. А потому действовать необходимо было очень осторожно!

Под окном принцессы открывался самый красивый вид. Мягкая трава на лужайке, пышные кусты, покрытые белыми и алыми розами.

Но сейчас все это великолепие было бесповоротно испорчено, потому что по ровной лужайке с воплями носились сразу с пяток принцев, вырывая каблуками своих сапог комья черной жирной земли — вместе с газоном, разумеется.

— Как жеребцы, — грязно выругалась Белоснежка, жалея свои розы.

Молодые люди, разумеется, бегали не просто так.

Они устроили соревнование по перетягиванию каната. Бог знает, где они нашли кусок отличной, крепкой веревки, но теперь с азартными воплями, разделившись на две команды, принцы тянули ее в разные стороны.

Но перетягивание каната — не монаршая забава. Принцы делать этого совершенно не умели, поэтому просто с гиканьем трепали и таскали друг друга по всей лужайке.

Но это не мешало им красоваться и хвастаться силой перед несколькими девушками, гостьями замка, которые под кружевными зонтиками расположились в тени деревьев и наблюдали за молодецкими забавами принцев.

— Ах, Анри, — на новомодный манер, томно и печально, прогундосила одна из девиц, — вы же вспотеете! А потом вас продует, и вы простынете!

— «Ах, Анри!» — гундосым шепотом передразнила Белоснежка, подражая голосу девушки. — «Сопли подотри!»

Анри ей совершенно не понравился, несмотря на явный успех у других барышень.

Это был рослый черноволосый детина, с очень высокомерным и очень самовлюблённым выражением на очень, очень, о-о-очень красивом лице.

Похохатывая и играя бицепсом, он красовался перед девушками больше всех. Ветер трепал его красивые волнистые волосы, расстегнутый ворот белоснежной батистовой рубашки. И, несмотря не возникшую с первого взгляда стойкую неприязнь, Белоснежка не могла не признать, что Анри чертовски хорош собой и прекрасно сложен.

Да что там хорош! Давайте будем честны хотя бы перед самими собой!

Анри был просто мечта для любой среднестатистической принцессы!

И Белоснежки тоже, если уж быть откровенной до конца.

Он был высок, как раз так, как надо, длинноног, широкоплеч, силен, крепок, спортивен. Бриджи и высокие сапоги только подчеркивали его стройные ноги и крепкие узкие бедра, тренированные верховой ездой. Белая тонкая рубашка выгодно обрисовывала широкие плечи и кубики пресса на его подтянутом животе, а ленточка, перевязывающая роскошные черные волосы, была как последний, самый изящный штрих к его роскошному парадному портрету!

— Вот это красавец, — нечаянно выдохнула Белоснежка и изо всех сил зажала себе рот руками, чтобы ни одно слово больше не вырвалось из ее груди.

— Говорят, местная принцесса, — все тем же неприятным, гундосым голосом произнесла девица под кружевным зонтиком, — просто ужасна. Шансов очаровать принца и выйти замуж у нее нет. Поэтому на ее день рождения позвали буквально всех, даже из обедневших королевств! Какой позор.

— Отвратительна, отвратительна! — хором, словно голодные чайки на пляже, подхватили другие девушки с таким пылом и ужасом, будто быть отвратительной это какое-то чудовищное преступление против человечества!

Белоснежка яростно скрипнула зубами.

Зубы у Белоснежки, надо сказать, были просто великолепные, закаленные в боях со сладостями и вкусностями. Так утверждали абсолютно все лекари, подкрепляя свои слова железобетонным аргументом «плохими зубами такую жопу не наешь».

— Бедняжка настрадалась, — притворно всхлипнула первая девица, промокнув хитрющие глаза платочком. — Говорят, она сиротка. Мама у нее умерла. Заедает стресс. Очень сильно заедает!

— Пожирает манную кашу с маслом ведрами! — подхватила ее подружка, в кукольном ужасе прижав ручки к щекам.

— Запивает газировкой! — воскликнула третья.

— И все это заедает жирной-жирной колбасой! — голосом рассказчика страшных историй завершила четвертая девица.

— Какой кошма-а-ар! — в один голос прокричали все девушки, изображая на лицах ненастоящие сострадание и ужас.

— Да вранье все это! — вскипела Белоснежка, едва не выпрыгнув из своего укрытия, из-за шторы. — Терпеть не могу манную кашу! Какое ведро?! Я и трех ложек не смогу съесть!

— Вот у меня в прошлом году умер попугайчик, — заметила небрежно первая девушка. — А в позапрошлом хомячок. Ох, сколько слез я пролила! Но ни кусочка шоколада себе не позволила, чтобы как-то пережить свое горе! Ни кусочка! А тут…

— Зверюшки дохнут, как мухи! Что за долина смерти там у тебя? Не от твоих ли плоских шуток они загибаются?! Ну, ты сравнила, — зло прошипела Белоснежка, стискивая пухлые кулачки, — какая-то блохастая птица и мама! Курица ты безмозглая!