Белоснежка. Мои булочки тебе не достанутся!

Глава 4. Мануальная терапия

«Дорогой дневник! У меня просто нет слов, чтобы выразить свое негодование!»

Белоснежка, лежа на животе на ковре перед камином, яростно помусолила карандаш и нацелила его на ни в чем не повинную страницу.

На ней, с известным мастерством, был нарисован портрет Анри, довольно похожий на оригинал. Белоснежка училась живописи, как и полагается приличной девице, и весьма в том преуспела.

— Противный, противный! — прошипела Белоснежка, испепеляя портрет взглядом. — Терпеть не могу! Препротивнейший, мерзкий, вредный!..

Но то, как Анри был нарисован, говорило как раз об обратном.

Белоснежка тщательно прорисовала каждую волосинку на его голове, каждую ресницу, каждый блик, играющий в его глазах.

Даже легкая небритость Анри была изображена Белоснежкой с любовью и тщанием. Принц вышел не просто брутальным — он словно жарко и соблазнительно шептал со страницы дневника «хочешь мой леденец, Белоснежка?».

— Анри, Коронку Нацепи! — прошипела Белоснежка, и, еще раз облизнув кончик карандаша, недрогнувшей рукой пририсовала принцу роскошные черные усы.

Но и это не помогло.

Густые, аккуратно причесанные усы этому негодяю даже пошли, и Анри стал выглядеть как бравый гусар.

— Да что ж такое! — дрожащим голосом произнесла Белоснежка, любовно поглаживая усатое изображение. — Как же меня так угораздило-то, а?!

И она с ненавистью перевернула страницу, обнаружив на следующей странице целую картинную галерею имени Анри: фас, профиль, глаза крупным планом!

Да, надо было признаться самой себе: Белоснежка по уши втрескалась в этого… переспевшего альфонса!

В этого… фанфарона с голой задницей и обворожительной улыбкой!

В этого… проходимца, любителя блестяшек!

— Я тебе покажу! — пыхтела Белоснежка, яростно пририсовывая очередному портрету Анри черную бороду.

Но рука ее дрожала, и вместо густого и безобразного веника карандаш любовно выводил аккуратную эспаньолку.

— Беда-а-а, — чуть не плакала Белоснежка, и ее рука сама собой окружала портрет Анри целым облаком сердечек.

Она провела за этим занятием целых два дня, и даже от обеда отказалась, вот!

Ну, положим, обед Белоснежка не стала есть потому, что без Вкусночихи он был пресным и совсем невкусным.

Повар рвал и метал, в том числе и волосы на голове; его заказ секретного ингредиента для королевского стола должен был прийти еще не скоро, а без него…

Впрочем, Королева снова села на диету перед балом и ела только приготовленные на пару брокколи. А Король так расстроился из-за Белоснежки, что и не заметил, что с обедом что-то не так. Так что никто и ничего Повару не сказал.

И, разумеется, венценосные родители были осведомлены, что Белоснежка поссорилась с гостями.

Злые языки и добрые наушники донесли Королю и Королеве о том, что девушки смеялись над принцессой. И что один из приглашенных принцев стал свидетелем этих издевательств, тоже рассказали.

О том, что Белоснежка угостила гостей помоями, наушники почему-то смолчали. Сами гости, обожравшиеся рыбьих голов, заперлись по своим комнатам и тоже не выходили пару дней. Нажаловаться на Белоснежку, а значит, и признаться, что они ели свиньячью еду, девушки просто не могли.

Было ужасно стыдно.

Что с ними происходило в течение этих двух дней — никто не знает, но, говорят, оттуда доносились какие-то протяжные, странные звуки, словно жаба-бас разминала горло перед оперной партией.

Кво, кво-о-о-о… квоу-у-у-э-э-э…

— Бедная моя беззащитная девочка, — всхлипывал Король, а Королева капала ему валерьянки. — Итак комплексует, а тут еще и эти насмешки! И юноша услышал… Может, улыбнулся, а она-то восприняла, как смех над собой! Как думаешь, из-за этого она заперлась у себя и не выходит второй день?

— Очень может быть, — произнесла Королева, сдвинув очки на кончик носа и пристально рассматривая содержимое стакана, в который капала успокоительное.

Король вдруг замер, как громом пораженный, и вскинул горящий взгляд на Королеву.

— Слушай! — с жаром зашептал он. — Так может, он, этот юноша, ей понравился?! Поэтому такая острая реакция?! Ну, второй день не ест! И пиццу, пиццу не заказывает ведь! А?!

— Очень, очень может быть, — многозначительно протянула Королева и вручила стакан с валерьянкой Королю.

— Черт знает что, — выругался Король. — Ссоры, насмешки, квакающие сутки напролет жабы… Мы что, пригласили этого… Лягушонка из колодца? Да он, как будто бы, женат. Тогда совершено непонятно, кто это так отвратительно квакал всю ночь подряд! А еще дворец наводнили какие-то темные личности. Гомо… гомоепаты.

— Гомеопаты, — поправила Королева.

— Да! И манулы…

— Мануалы, — поправила Королева. — Все ясно, массаж будут делать.

Король, цокая зубами о край стакана, выпил воду. А Королева, почесав подбородок, многозначительно хмыкнула.

— А это мысль, — пробормотала она. — Это отличная мысль! Почему я раньше не додумалась до этого? Пригласить мануального терапевта Белоснежке… пусть проведет десяток сеансов массажа, глядишь, и умнет ее жирок… И диетолога неплохо бы подключить, раз уж она отказывается от привычной еды. Совсем-то не есть тоже нельзя! Яблочная диета сейчас очень, очень в моде! Глядишь, к балу они приведут ее в порядок, и этот юноша, ну тот, что вроде как ей понравился, не станет над ней смеяться…

***

Королева строго оглядела рыжебородого, квадратного, как любой и всякий из гномов, коротышку и неодобрительно хмыкнула. Его вид не внушал ей доверия.

— Так значит, — медленно произнесла она, в десятый раз сдвигая очки на кончик носа и рассматривая гнома поверх них, — вы и есть самый лучший специалист-массажист? Нужно кое-что умять до каменной твердости в кратчайшие сроки. Ну, вы понимаете.

— Поподробнее, — брутально рыкнул новоявленный массажист, похлопывая по широкой ладони почему-то вантузом.

— А это что такое у вас?..— поинтересовалась Королева.

— Новомодный массажер, — хитрым и подлым, полным лжи голосом произнес гном, хотя и дураку было понятно, что это вантуз. — Уминает, отсасывает, присасывает, увеличивает. Если речь идет о губах, конечно.