Измученный охотник вернулся лишь на следующее утро.
Отпуская Белоснежку, Кейн даже и подумать не мог, что ему придется так долго гнаться по лесу за оленем.
Обычно, мужчина очень быстро убивал зверей в лесу и никогда не промахивался, стреляя из своего ружья.
Однако…
В этот раз что-то, определенно, пошло не по плану, и ему пришлось гнаться за несчастным оленем до тех пор, пока тот не скончался от очередной пули, которая, наконец, попала в нужное место.
Наверно, Кейн просто перенервничал.
Если честно, такого внутреннего мандража у него никогда раньше не бывало. И это внутреннее волнение, которое преследовало его с тех пор, как Белоснежка скрылась среди многочисленных деревьев, передалось и внешне. Его руки дрожали, а сам он еле-еле мог держать свое ружье нормально. Собственно, именно поэтому за оленем и пришлось так долго носиться по лесу.
Когда же, наконец, он свершил свое дело, и животное пало от его руки, – а случилось это лишь глубокой ночью! – мужчина поспешил вырезать у того сердце и убрать его в шкатулку, которую ему дала королева.
Затем Кейн поспешил вернуться в замок, чтобы лично передать «трофей» своей Госпоже.
После его поступка, ему не оставалось совершенно ничего иного, кроме как искренне надеяться в глубине души, что королева не заметит обмана.
Женщина ждала его в своих покоях.
– Что-то ты долго, Кейн, – сощурив глаза, громко сказала она, стоило ему только появиться на пороге ее комнаты. – Я думала, что убить безоружную девчонку много времени не займет.
– Ваше Величество, – стараясь сохранять спокойствия, ответил ей охотник, преподнося окровавленную шкатулку, – принцесса сопротивлялась. Мне пришлось гнаться за ней по лесу. Но к ночи мне удалось ее настигнуть. Я застал ее врасплох.
С этими словами он вручил деревянную шкатулку с сердцем оленя королеве.
И женщина приняла ее из его рук. Взявшись за нее поудобнее, она медленно открыла крышку и увидела там сердце в луже темной крови на дне.
– Молодец, охотник, – похвалила его она и захлопнула шкатулку. – А теперь отнеси его на кухню. Передай лично в руки главному повару!
– Но зачем? – Кейн в ужасе посмотрел в глаза королевы. – Что вы собираетесь с ним делать?
Мысленно он уже догадывался – да, нет, совершенно точно знал! – о том, что именно его Госпожа собирается сделать с сердцем, но где-то в глубине души искренне надеялся на то, что женщина не опустится так низко, чтобы поедать сердце своей падчерицы.
Боже!
Это же даже звучит отвратительно!
– Это элементарно, Кейн! – воскликнула королева. – Это сердце я сегодня отведаю на ужин!
Фу!
Мерзость!
От этих слов к горлу охотника ту же подкатила тошнота, хоть в его желудке ничего и не было в течение последних суток.
Именно сейчас – в этот самый момент! – Кейн, наконец, в полной мере осознал, кому давал присягу после смерти короля – злой алчной завистливой ведьме, которая не остановится ни перед чем, лишь бы достигнуть своих целей. И от этого осознания ему стало тошно от самого себя.
Столько лет служить сущему злу и даже не подозревать о том, что оно находится прямо под боком и сражается плечом к плечу!
Как же сильно он был слеп…
– Но… – замялся охотник. – Ваше Величество…
– Никаких «НО»! – перебила его королева, резко встав с кровати. – Неси сердце Белоснежки на кухню! И поживее!
Что ж…
Делать нечего.
Мысленно коря себя за то, что ему приходится ей служить, охотник, скрипя зубами, взял шкатулку и понес ее на кухню, чтобы передать повару лично в руки, как того и хотела королева.
Отредактировано: 19.11.2025