Белоснежка. (не) сказочная история попаданки

Глава 13

Мы шли долго.

Лес постепенно менялся – и я заметила это не сразу. Сначала стало больше света. Снег под ногами перестал быть таким вязким, будто лес больше не тянул нас назад. Деревья редели, их ветви уже не нависали угрожающе, не переплетались над головой, словно решетка темницы, в которой нас хотели запереть.

– Он нас отпускает? – тихо спросила я.

Михаил не сразу ответил. Он все так же держал меня за руку, и я чувствовала, как напряжены его пальцы.

– Леший не отпускает, – наконец сказал он. – Он просто теряет власть.

Я оглянулась.

Лес за нашей спиной выглядел иначе. Темнее. Гуще. Будто живая стена, которая больше не стремилась нас проглотить – лишь смотрела вслед.

– А он может передумать?

– Может, – честно ответил Михаил. – Но граница близко.

Слово «граница» прозвучало почти как спасение.

Я почувствовала это прежде, чем увидела: воздух стал другим. Чище. Свободнее. Мороз – настоящим, а не липким, магическим. Снег скрипнул под ногами так знакомо, по-настоящему.

– Подожди, – я остановилась.

Мужчина обернулся.

– Что?

Я прислушалась. Никакого шепота. Никаких голосов. Даже ветер звучал иначе.

– Тишина, – сказала я. – Настоящая.

Михаил медленно кивнул.

– Мы вышли.

Я не сразу поверила. Слишком долго лес был всем вокруг, слишком сильно давил, шептал, путал. Хотелось, чтобы леший попытался вернуть нас обратно – тогда бы стало ясно окончательно. Но он будто сдался.

Впереди открылась дорога. Узкая, укатанная, с едва заметными следами саней. Обычная. Реальная. Без магических кругов и иллюзий.

Я выдохнула – глубоко, с облегчением.

– Значит… все?

– Для него – да, – ответил Михаил. – Для нас – только начало.

Я посмотрела на него. Его лицо было спокойным, но я видела, какой ценой ему дался этот путь. Взгляд стал чуть темнее, чем раньше, плечи – тяжелее.

– Ты заплатил за это, – сказала я тихо.

– Немного, – снова повторил он свою любимую фразу.

Я не поверила. Но спорить не стала.

Мы стояли у самой кромки владений лешего. Еще шаг – и назад дороги не будет. Почему-то это показалось важным.

– Михаил, – окликнула я его. – А если бы ты не пошел со мной?

Он посмотрел на лес, потом на меня.

– Тогда он бы меня все равно забрал, – сказал он спокойно. – Но тебя – в первую очередь.

Я вздрогнула.

– Спасибо, что помог мне, хоть и не знаю, чем это заслужила.

Он сжал мою руку чуть сильнее.

– Спасибо, что не отпустила.

Мы сделали этот шаг вместе. Лес остался позади. И только когда холодный ветер ударил в лицо, замораживая тело, а не душу, я позволила себе поверить, что все позади.

Но впереди нас все еще ждала королева. И я сама не знала, зачем еду туда вместо того, чтобы прятаться. Наверное, потому, что помнила – у нее есть магия, а еще волшебное зеркало, если сказки не врали. И если уж тот охотник меня так легко нашел, то мне нигде не скрыться от королевы. А с Михаилом у меня будет шанс. Шанс выжить и найти свое место в этом мире. Может даже найти путь домой, хотя это вряд ли.

Мы отошли от кромки леса совсем немного – ровно настолько, чтобы он больше не дышал нам в спину. Дорога шла вдоль поля, занесенного снегом, и ветер здесь был обычным, не колдовским. Не нашептывал. Не путал мысли.

Михаил остановился у поваленного дерева и молча указал:

– Присядем.

Я опустилась рядом, чувствуя, как усталость накатывает вдруг и сразу. Ноги дрожали, пальцы онемели, но внутри было странно легко. Как будто что-то тяжелое, липкое, наконец отцепилось.

Мы сидели молча. Просто дышали. Слушали ветер.

Я первая нарушила тишину.

– Я думала, что не выйду оттуда, – призналась я. – В какой-то момент показалось, что лес знает обо мне больше, чем я сама.

Михаил смотрел перед собой.

– Он и правда многое знает, – сказал он. – Но не все. Главное он не понял.

– Что именно?

Он повернулся ко мне.

– Что ты не сдаешься.

Я усмехнулась – слабо, устало.

– Это не про храбрость. Скорее про упрямство.

– Иногда это одно и то же, – ответил он.

Я поежилась, и он тут же снял перчатку, молча накрыв мою ладонь своей. А я не отняла руки, хотя его прикосновение и смущало безумно.

– Ты говорил с лешим так, будто… знал его, – сказала я после паузы.

– Я встречался с такими сущностями и раньше, – ответил Михаил. – Они чувствуют страх. Но еще сильнее чувствуют выбор.

– И ты выбрал меня?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

– Я выбрал идти рядом.

Сердце стукнуло чуть сильней, чем должно было. Я отвела взгляд, чтобы он не заметил, как мне вдруг стало трудно дышать.

– Знаешь, – тихо сказала я, – обычно, если мужчина говорит такое, это заканчивается либо свадьбой, либо катастрофой.

Михаил позволил себе тень улыбки, и мне стало неимоверно жарко прямо посреди зимы.

– На моей родине, – ответил он так же спокойно, – так говорят, когда готовы отвечать за собственные слова.

Я не нашлась, что ответить. Боялась того, что скрыто между строк.

Ветер поднял с поля легкую снежную пыль, и она закружилась вокруг нас, оседая на плечах. Михаил стряхнул снег с моего рукава, задержав руку чуть дольше, чем нужно. И я снова позволила ему это, не отстранилась.

– Нам нужно двигаться дальше, а то замерзнем, – сказал он наконец, отступив назад.

– Хорошо, – кивнула я, разочарованно вздохнув. – Только… не отходи далеко от меня.

Он не стал отвечать, лишь кивнул. Просто взял меня за руку и повел за собой.